Катарсис

Слишком быстро, некогда следить за потоками, возьмёшь чуток, а откатишь полной жменей, вот и чувствуешь себя лягушкой, побывавшей под асфальтовым катком. А тут требуется ювелирная операция, чуть больше и кранты генералу.

Неожиданно он почувствовал какую-то странную силу, настойчиво втягивающую его в тело генерала. Он попытался вырваться, но почувствовал себя мухой, тонущей в сладком сиропе. Нечто мягко тянуло его, лишая воли и возможности сопротивляться, заставляя входить в тело всё глубже и плотнее.

Ему хотелось закричать, но губы отказывались исполнять команды, мысли путались, наполняя сознание чужими видениями и желаниями.

Он неожиданно принял, как личное, глубокую обиду, похожую на ненависть к полковнику Жукову, появившемуся неожиданно, как снег на голову, как чёртик из коробочки, поставившего его, генерала, в положение собственной шестёрки. Ему страстно хотелось отдать команду «Огонь!», но страх перед высоким начальством мешал сделать это.

Всё ж таки из Москвы, полномочия, связи, подпись самого Директора, тут нужно обставляться по полной программе. Без веских оснований пристрелить такого человека, самому себе выписать билет на пенсию, а то и похуже.

Егор поднёс руки к лицу, осознав, что это не его руки, да и одежда бомжа превратилась в лощёный генеральский китель. Он попытался произнести слово, но вырвался лишь глухой кашель – нечто внутри него отчаянно сопротивлялось этому.

Руки дрожали от напряжения, отказываясь выполнять приказы, тело сводила какая-то непонятная маета, словно каждая мышца получала потоки противоречивых команд.

Он попытался вдохнуть, чувствуя, что и дыхание ему отказывает, но это не получилось. Казалось, ещё мгновение и сердце остановится, первобытный ужас охватил его. Смерть стояла рядом, нетерпеливо заглядывая в глаза, словно спрашивая «Ну, когда же ты сдохнешь, милок? У меня ещё работы немерено!»

И в этот момент что-то отодвинулось в сторону, проиграв схватку нервов, испугавшись той смерти больше Егора, уже не раз встречавшегося с ней, ставшего её партнёром, почти другом.

Он сильно вдохнул, чувствуя, как приток свежего воздуха расправляет лёгкие, сердце забилось уверенно, разгоняя кровь по жилам, тело обрело силу, голос уверенность.

– Отставить, всем опустить оружие, – приказал он, удивляясь необычному командному баритону.