Катарсис

Степан Егорович, есть возможность закрепить за нами эту девушку?

– Простите, товарищ полковник, мы можем отойти в сторонку? – врач кинул странный взгляд в сторону фельдшера и, понизив голос до шёпота, продолжил. – Могу предложить вам любого другого нашего специалиста на выбор, а вот Вареньку не рекомендую.

– Что не так? По виду вполне справляется со своими обязанностями!

– Понимаете, во-первых, она не врач. А во-вторых, её, вообще, сегодня не должно быть на работе, она… как бы это сказать… в длительном отпуске по состоянию здоровья, если так можно выразиться, – доктор мялся, не решаясь говорить прямо.

– Степан Егорович, у меня мало времени. Если мой человек просит именно этого специалиста, значит, так надо. Говорите прямо, что не так?

– Видите ли, у Вареньки рак, причём в последней стадии. Она отказалась от госпитализации. Мы её периодически проведываем, конечно, но поверьте, это дорога в один конец, медицина тут бессильна. Не понимаю, как она нашла в себе силы появиться на работе? Ещё вчера даже не могла встать с кровати! Если честно, не думал, что доживёт до утра.

Возможно, какая-то необычная ремиссия, но это ненадолго, чудес на свете, по крайней мере на этом, не бывает!

– Извините, но она непохожа на смертельно больного человека, прикованного к постели, – полковник внимательно присматривался к девушке, весело обсуждавшей что-то с Егором. – Или вы что-то от меня скрываете?

– Товарищ полковник, мне нечего скрывать, говорю, как есть. Мне не сложно согласиться, но отвечаете за последствия вы.

Я предупредил! Потом не говорите, что не знали, когда в самый ответственный момент она свалится от боли. Болеутоляющее – это временная отсрочка, понимаете? Сейчас она чувствует себя здоровой и полной силой, но представьте, что будет, когда наркотик перестанет действовать? Да она просто загнётся от боли!

– Извините, Степан Егорович, мне нужно самому пообщаться с вашим специалистом. Представьте нас, пожалуйста!

– Варя, сержант Соловьёва, подойди к нам! – доктору пришлось повысить голос, так как Алина никого, кроме Егора не слышала.

 – Познакомься, это полковник Жуков, ему нужно с тобой поговорить.

– Варя, как вы себя чувствуете?

– Нормально, а в чём проблема, кто-то пожаловался?

– Нет, просто Степан Егорович утверждает, что ты безнадёжно больна и не должна быть на работе. Поэтому ещё раз повторяю вопрос – ты уверена, что твоему здоровью ничего не угрожает? – он говорил жёстко, не делая скидок на возраст и болезнь.