Говорю от имени живых

Атмосфера подготовки к встрече родителей, больше похожая на войсковую операцию, нагоняла ужас на впечатлительную девушку. Хорошо, хоть солнце светит, птички чирикают, а ночью? Если бы сейчас стояла кромешная тьма, она бы точно от страха представилась, и я бы её в этом не стал укорять, потому что у самого поджилки трясутся.

Одно дело, когда те же души стоят за барьером и ждут твоей милости, чтобы пообщаться, другое – прямой контакт и ни капли доброты в их намерениях. Охотятся они на детишек, но не побрезгуют и нами, не совсем износились ещё, можно поносить «костюмчики».

Конечно, я крут, мегакрут, но не всем это известно, к тому же, их слишком много.

– Миша, мы готовы, – обняв девушку за плечи, сообщила Светка. – Давай, делай, что задумал!

– Ага… вы это… держитесь… мужики рядом, поддержат… главное – не суетитесь…

– Иди уже, – разозлилась жена, выслушивая мои путаные наставления.

И пойду, раз никому не нужен больше. Что нам видно с пригорочка? Вот они голубчики суетятся, нос по ветру, словно принюхиваются к чему-то.

Вдруг все разом куда-то отвели взгляд, напряглись – первая ласточка прикатила, едва не раскидав призраков бампером машинки. Идиотка, ты бы ещё прямо в калитку въехала, мысленно заорал я.

– Ничего, командир, держим коридор, – крикнули бойцы от калитки.

Две тройки ринулись на перехват, расталкивая толпу излучателями, формируя безопасный проход для ничего не подозревающей дамочки, беззаботно цокающей каблучками по бетонной дорожке. Щёлкает замок, Светка выбегает навстречу, что-то весело щебечет, Катя придерживает калитку, захлопывая её сразу за их спиной.

Первый блин не комом, уже хорошо, но всё прошло как-то спонтанно, могли и опоздать.

Возвращаемся к нашим баранам, стараемся не отвлекаться на мелочи. Вот ты, к примеру, что тут делаешь? Запускаю лучик в мужика, стоящего ближе всех к забору, тот вздрагивает, оглядывается, пытается соскочить с захвата. Шалишь, не уйдёшь, пока санитары с тобой не разберутся!

Тянем энергию, сбрасываем в барьер – не получается, блин.

Тянется нормально, но барьер упрямо отказывается принимать чужеродный продукт, словно это какая-то отрава. Хорошо, действуем в другую сторону – накачиваем респондента халявной энергией. Тот же результат, только в профиль – не принимает врага земля русская, или что-то вроде того. Какая-то взаимная антипатия между ними, как с теми пришельцами. И что они тогда сделали, Миша? Правильно, муфточки! Если нельзя в барьер, нужно создать свободный от него переход за барьер.