Говорю от имени живых

Утро вечера мудренее, гусь свинье не товарищ, пьяному море по колено, баба с возу… что-то мысли начали заплетаться. Спа-а-а-а-а-ть! Широко зевнув, и счастливо улыбаясь, я упал в постель – барабаны превратились в баюкающий шум дождя, тук-тук-тук, ш-ш-ш-ш-ш-ш, тук-тук, тик-так-тик-так.

Сны не ушли, но стали более мирными, спокойными, ностальгическими. Вспомнилось, как я в первый раз уснул в Светкиной постели, а потом проснулся и никак не мог понять, где нахожусь. Батюшка бездушный пригрезился ни к селу, ни к городу – тряс бородой, призывая кары небесные обрушиться на мою голову.

Потом засверкали алмазы и на какое-то мгновение всплыли мутные рожи Седого, мэра, капитана Удальцова и колдуна Панкрата. Мелькнули и убежали, как грязь по весеннему бурному ручью.

Им на смену пришли счастливые, смеющиеся Алиса и Курбатов в окружении детей – семейная идиллия! И тотчас всё это залила лавина голубого пламени, заставив картинку корчиться, подобно горящей в камине бумаге. Непонятные слова, как мусор в бурном потоке, ударялись в меня, вызывая неприятные ощущения.

Вернуть метки… система схлопнулась… что будет с плацдармом… солнышко, не уходи… почему нас не пускают дальше… хочу жить…

Бурный поток вылетел на широкий плёс и растёкся широко, потерял напор, успокоился, перестал тревожить меня чужими воспоминаниями. Нос учуял запах свежесваренного кофе, я слышу позвякивание посуды на кухне и понимаю, что проснулся. Хочется бодро вскочить, потянуться, но головная боль строго приказывает не делать резких движений.

Надо было меньше пить, Миша!

Хотя, с другой стороны, я не чувствую не то что грохота тамтамов, а даже малейших намёков на ночной кошмар. Если что-то и произошло в нашем мире, оно совершенно точно меня больше не касается. От слова никак!

– 2 —

Сбежав из Москвы в сибирскую глушь, выбрав небольшой уральский городок, как тихую гавань от всех бед, мгновенно столкнулись с проблемой легализации. Ну, не шпионы мы с многолетней подготовкой, не бандиты, имеющие связи и навыки подобной жизни.

Новые обстоятельства требовали других документов, легенды, работы, в конце концов. Это не паранойя, просто живые мы им не нужны.

Не верю, что тогда, в московском институте, нам удалось уничтожить вражеское гнездилище до конца. Отошли в сторону, спрятались, зализывают раны, готовясь к новой атаке. Их люди по-прежнему в деле, значит, нас ищут, прилагая к этому все возможные средства.