Говорю от имени живых

Хочешь поиграть со мной в кошки-мышки, Морпех, давай! Думаешь, ты знаешь всё об экстрасенсах? Так дальше и думай, но с этого момента ты у меня под колпаком и только мне решать, сколько ты проживёшь на этом свете.

Но главное сейчас не это, важно спасти девчонок, пока их не «спрятали» туда, откуда мне их не вытащить. С моим моральным кодексом не вытащить, потому что я не Морпех – не смогу переступить через необходимость лишить кого-то жизни, чтобы использовать его тело.

– Не подвёл, экстрасенс, – потягивается, как сытый кот, смотрит на меня по-доброму, как хозяин на преданную собаку.

 – С тобой можно работать, Миша! Но уговор, сперва дело, потом я отдаю тебе жену и дочку! По рукам?

Он и в самом деле протягивает мне руку. Молчание затягивается, предложение мне не нравится, да и обниматься с ним я не намерен. Это грубый шантаж и я не собираюсь ручкаться с его главным исполнителем.

– Я согласен, – но руки так и не протягиваю.

Чувствую, в конце пути он мне это припомнят, но не сейчас, потому что я доказал принципиальную возможность нормальной стыковки чужой души с живым телом.

Они так и будут грубо рвать, стыковать, как получится, а потом тащить ко мне результат на реанимацию. Потому что иначе им не войти во власть, не получить деньги, не вернуться в жизнь королями, а не нищими. И как только я закончу процесс, со мной можно расстаться. Это и дураку понятно, но выбора всё равно нет, пока не решена главная задача – вытащить девчонок.

– Брезгуешь? – ухмыльнулся Морпех. – Понимаю, но работать всё равно придётся, так что как-то нам с тобой нужно налаживать сотрудничество.

Он был в прекрасном расположении духа, «костюм» сидел идеально, не мешая наслаждаться жизнью во всех её проявлениях. Чувствовалось, у Морпеха большие планы на этот счёт.

– И как же ты на тёмную сторону переметнулся?

– Тёмную? Почему тёмную? Правильную, Миша! Понимаешь, пока сидишь в тёплой уютной квартирке, люди кажутся милыми и добрыми, а ты проведи то же самое время в холодном колодце без еды. Нас в Чечне отправили на зачистку, разведка выявила бандформирование в одном из посёлков.

Один взвод, Миша! И нас положили всех, как только мы вошли в посёлок, словно кто-то ждал. Остался только я! И месяц ждал, подыхая от голода и холода, пока меня спасут.

– Спасли?

– Нет, сдох там, – его кривая ухмылка выглядела дико на чисто выбритом лице успешного человека. – Ночью зарезал охранника и ушёл в горы, через неделю вышел к своим, а меня, оказывается, уже списали в покойники.