Окончательная синхронизация. Фантастический боевик

На всякий случай мне дали почитать проекты некрологов и показали фотографии различного рода «несчастных случаев» с участием моих близких, которых никто не убивал. Меня подставили, тупо, в лоб, как идиота. Я мог элементарно проверить все это, сходить домой и убедиться. Убедиться, что мне врут, нагло врут, понимая, что я не пойду, и не проверю.

Меня предупредили, что в вопросах государственной важности личное уходит на задний план. Если понадобится, то все, показанное на смонтированных фотографиях станет реальностью.

Предупредили на всякий случай, чтобы я осознал – для меня нет дороги назад и нет возможности стоять на месте, тупо дожидаясь, пока ко мне потеряют интерес. Я должен сотрудничать активно, творчески, чтобы эти несчастные случаи однажды не стали явью. Они не пугали, не светили лампой в лицо, не вгоняли иголки под ногти – очень вежливые люди в штатском уговаривали меня выполнить долг перед Родиной.

– Ты мог отказаться, – возразил мне внутренний голос.

– Чтобы он, да отказался? Его помани морковкой, он и побежит, хвостом помахивая, – вступил в свару другой голос.

Явились, не запылились. Представьте, что вы пригласили в гости любимую девушку и рассчитываете на ужин при свечах, а она заваливается с кучей родственников, и ведет себя так, словно это уже ее квартира.

– Я несколько занят, чтобы выслушивать ваши нотации, – мысленно буркнул я своим вечным спутникам, оптимисту и пессимисту. Меня грела светлая тоска по безвозвратно ушедшему беззаботному прошлому, а тут вваливаются без приглашения, хамят, как торговки на вокзале.

– Чем именно, позвольте спросить, ты занят? – хором заорали оптимист с пессимистом.

– Он думает, что можно все изменить! – восхитился оптимист, – Давай, Сеня, так держать! Верным путем идешь, товарищ!

– Ничего он не думает, вату катает, сопли жует, в собственную жилетку плачется! Одиноко ему, печально! Тьфу, размазня! – раздраженно буркнул пессимист.

Да одиноко, да печально, а к кому, извините за назойливость, мне обратиться со своими проблемами?

– Куратору пожалуйся, – посоветовал доброхот-оптимист, – он тебе пустого не насоветует, командир как-никак, а значит отец солдату.

– Кто отец? Этот конь в пальто, которого он отродясь в глаза не видел? Этот солдафон – упал-отжался? Ой, уморил! – загоготал пессимист.

Прав он, не буду я куратору жаловаться, потому как должен жизни своей радоваться, от доверия светиться радостно, и жизнь свою положить любимой Родине служа.