Вторжение

Я правильно говорю, товарищ Петров?

– А что нам мешает просто забирать отсюда энергию сейчас? – вклинился в разговор Егор. – Мы же только что черпали из неё, сколько хотели! Вы уйдёте, мы ещё возьмём, сколько получится.

– Именно что не получится, – хмыкнул Ложкин. – Умных много, но на каждого умника есть своя пломба. Вот она, видишь, умник? С момента подключения к сети энергию из жилы можно получить только через сеть при официальном подключении. А это значит…

– Нужно регистрироваться, – нестройным унылым хором отозвались открыватели жилы.

– Сейчас, судя по живометру, – инженер глянул в приборчик, – той энергии у вас под завязку, знатно черпнули, больше не получится, ежели запасного хранилища нет, – Ложкин со значением постучал ногтем по бутылке «Столичной», переливающейся голубыми всполохами.

– Ой, дети пропали, – всполошилась Алина. – Только что здесь были и как сгинули!

– Чего же они сгинули? – удивился Петров.

 – Пока вы тут за мир во всём мире агитировали, они домой к мамке пошли. Я эту семейку знаю, долго не протянут, потому как мать-алкашка, через неё они все тут и оказались – печку не протопила, и замёрзли все в доме ночью. И здесь без толку обитает, сама пропадёт и детки сгинут. Вот вы сейчас их подкормили, они дома с мамкой поделятся и опять на паперть – другого пути у них нет, потому как несовершеннолетних на учёт не ставят, если при них родитель есть. Прямой путь им в нежить, прости Господи. Сегодня повезло им, а завтра грань перейдут и всё, пиши одной проблемой больше.

– Но это же неправильно, несправедливо, – возмутился Михалыч. – По сути, нет у них никакого родителя, брошенные они, ничейные. Неужто нет какой-то соцслужбы, чтобы таких детишек в приют принять?

– Что за нежити? – насторожился Егор, которого слово с корнем «смерть», как-то царапнуло по сердцу.

– Граждане, в порядке поступления запросов! Нету у нас соцслужбы, товарищ, тут вам не коммунизм, а развитая загробная жизнь. Хочешь жить, работай, пользу приноси. Нет от тебя пользы, нет и питания от сети! А нежити, они же недоморты, они же изгои – мусор, на грани распада, едрит их в корень. Сами не живут и другим не дают, зараза такая!

– Да чтоб вы сдохли с такой системой, – выругался Михалыч.