Массовка

Сколько воды утекло, а он до сих пор испытывал стыд поражения, помнил торжествующую физиономию своего соперника Саши Мурованного и раздражающие слова утешения от Анечки.

Но вот, успехи медицины дали возможность пережить эти моменты по-другому. Попытка реванша носила хулиганский характер. Глядя на вытягивающееся лицо своего соперника, Стас прочел его текст. Мурованный пытался прервать Стаса криками «так нечестно», но быстро понял, что в глазах зрителей он выглядит глупо. Естественно, Стас победил в конкурсе, а его команда выиграла игру.

Им восторгались фанаты, им гордилась Анечка…

Да, поступок был подленьким. Но ведь это был только сон, а во сне все можно…

А вот следующее «придуманное воспоминание» было действительно рискованным. Пару лет назад у Станислава Петровича возник конфликт с налоговой. Причем инициатором был сам Станислав, почему-то решив, что можно вести дела, не давая взятки. Эта иллюзия рассеялась, когда бизнес, создававшийся много лет, оказался под угрозой исчезновения.

Пришлось Станиславу Петровичу идти к начальнику районного отделения на поклон. Начальником оказался пацан лет тридцати, сидевший в роскошном кабинете – огромный стол, диван, ковры на полу, картины на стенах, дверь в личную комнату с удобствами.

– Ну? – многозначительно протянул налоговик.

– Вот, – сказал Станислав и продемонстрировал платежку о переводе денег на специальный для таких случаев счет.

– И это все?

– Нет, – выдавил из себя Станислав Петрович, – еще я хотел сказать, что был неправ.

Погорячился, не подумал…

– Ну да, возраст, – снисходительно сказал налоговик. – Соображалка уже не та. Ничего не поделаешь, каждого из нас такое ожидает.

Это был позор. И воспоминание об этом позоре продолжало Станислава мучить. В своих грезах он решил повести себя по-другому.

– Ну? – многозначительно протянул налоговик.

– А чего это ты, сопляк, мне нукаешь?! – ответил Станислав.

– Чего? Что вы себе позво…

Договорить налоговик не успел.

Стас быстро обошел стол, положил парню руку на затылок и крепко сжал пальцами эту тонкую лебединую шею. Паренек почти не брыкался – так ему было больно. Стас затащил пацана в ванную комнату и начал опускать его голову в унитаз, чуть ослабив хватку.

– Не надо, пожалуйста, не надо! – плакал налоговик. – Я все понял, я больше не буду.

Стас отпустил парня, спокойно вышел из кабинета, а потом из здания налоговой.