Смерть шута

Однако письмо в Министерство Наум Исаакович изъял, пояснив Алексею следующее:

– Понимаете, Алексей Сергеевич, если вы хотите добиться успеха в условиях нашего достаточно консервативного общества, вам необходимо иногда придерживаться общепринятых взглядов и норм поведения… – учитель сделал паузу. – Но дулю в кармане, конечно, можете держать! – добавил он.

– Об этой дуле мне уже говорил мой отец.

– Ну и правильно! – обрадовался Наум Исаакович. – Ваш папа – умнейшей души человек!

«Умнейшей души человек»,  – тут же отметил фразочку Алексей.

 – Надо будет запомнить».

– А папа плохого не посоветует! – продолжил учитель. – Тем не менее, если вы в глубине души, так сказать неофициально, хотите и дальше культивировать здоровый нигилизм, советую вам, батенька, почитать Вольтера…

Алексей почитал, и Вольтер доставил ему огромное удовольствие. Впоследствии французского классика Алексей Соломко любил цитировать – как к месту, так и просто так. Особенно Леше нравились фразы:

* Делать то, что доставляет удовольствие, – значит быть свободным.

* Оптимизм – это страсть утверждать, что все хорошо, когда в действительности все плохо.

* Торжество разума заключается в том, чтобы жить в мире с теми, кто разума не имеет.

В общем, школьное время Алексей проводил в кайф, за исключением уроков истории, которые по-прежнему вела Лидия Григорьевна. Надо отметить, что после скандального Лешиного сочинения Лидка в меру своих сил исправилась – стала чуть мягче, добрее. Однако на истории Алексей даже не пытался хохмить.

И с этих уроков ушла жизнь – не хватало столь привычных для класса «глупостей». Классный руководитель понимала, что детям скучно, и пыталась как-то зацепить Лешу:

– Ну что же вы, Соломко, не шутите? Что с вами случилось?

– Да вот, Лидия Григорьевна, почему-то не хочется. Наоборот, в вашем присутствии хочется быть исключительно серьезным.

Однажды после уроков Лидка остановила Лешу и сказала:

– Алексей Сергеевич, надо поговорить, – и после трехсекундного молчания продолжила: – Ну все, Леша, мир?.

. Да?..

– Но я вам войну и не объявлял, – ответил Алексей, а про себя подумал: «Достаточно, ты поджала хвост».

Больше в «неформальной обстановке» они не общались. Даже когда на выпускном вечере Лидия Григорьевна пригласила Лешу танцевать, он отказался, сказав, что не умеет. А через пять минут уже обнимался в «медляке» с Таней Воробей.

– Отказал женщине, не стыдно? – начала разговор Таня.