Когда ад замерзнет

Ничего необычного или подозрительного, так что я совсем не солгала.

– А вы куда-то выходили вечером?

– Да, за чаем выходила, часов около девяти. В магазин через дорогу, чек где-то в кармане.

– И когда возвращались обратно…

– То ничего подозрительного не видела.

Продавщица может вспомнить меня, и на чеке есть время, в которое я была в магазине. А вот о том, что я полчаса пила горячий шоколад с первым встречным, никто знать не может. Так что я вполне могла пройти по улице, и трупа там еще не было.

Похоже, я попала в цель.

– Но вчера мы стучали к вам, а вы не открыли.

– Не хотела. – Я пожала плечами. – Я не обязана среди ночи открывать непонятно кому, тем более, что ничего существенного я вам сообщить все равно не могла.

– Это я буду решать, что существенно, а что нет.

– Ну, так не надо было среди ночи являться, тут вам не притон, чтобы по ночам шастать.

– Я сейчас тебя арестую, и…

– Остынь, Димон. – Второй полицейский заинтересованно смотрит на мои ноги, и интересуют его явно не повязки.

Он держит в руках мою толстовку, из кармана которой он уже выудил вчерашний чек.

– Ну да.

– Ну вот и хорошо, мы все выяснили, ни к чему ссориться. – Второй сделал знак коллеге. – Спасибо за сотрудничество, выздоравливайте. Идем, напарник, нам еще работать.

Похоже, Димону очень не понравилось, что жертву вырвали из его когтей, но против лома нет приема, и он нехотя отступил. Я слышу, как он в коридоре раздраженно что-то бормочет, на что второй ему отвечает:

– У нее одежда чистая, а там кровища фонтаном била, и…

– На месте крови-то не было.

– Ну, а там, где его убили, должно быть ее много, а одежда…

И больше я ничего не хотела знать и слышать, а какие-то люди снуют по моей квартире, как у себя дома.

В общем, когда экзекуция закончилась, я стала еще больше походить на вампира, и единственное, чего мне хочется, – это съесть кусок мяса, запить его свежей кровью и лечь спать. Мяса у меня нет, крови тоже, на худой конец я бы яблочного сока выпила, но его тоже нет, зато в кладовке есть папин спальный мешок, подушка и плед.

– Ты куда?!

Этот дружный возглас мне вообще неинтересен, идите вы все лесом, граждане. Я вас не звала, начнем с этого.

– Спать хочу.

Я ковыляю в кладовку и валюсь на матрац. Меня бьет озноб, я заворачиваюсь в плед и утыкаюсь носом в знакомо пахнущую подушку.

Хоть что-то держит меня на плаву и не дает слететь с катушек.