Вторая попытка

Даже не всех ее идиотов.

– Можно работу аналитиков ускорить?

– Вы же Председатель Комиссии, Ричард, для вас я все могу сделать, – ответила Джилл.

В очередной раз, произнеся двусмысленность, референт легонько коснулась моей руки, и вышла, покачивая бедрами.

Председатель международной Комиссии по Контакту. Четвертый по счету… Мне предложили эту должность через полтора года после появления агелонцев, когда конфликты в Комиссии достигли апогея. Политики грызлись с военными, и объединялись против ученых. Последние взывали к общественному мнению и требовали отдать бразды правления в их руки.

Кто лучше ученых может понять пришельцев? Неужто хитрые политиканы или тупые солдафоны?! Так прямо, конечно, не говорилось, но звучало между строк. Поэтому назначение главой КПК писателя было компромиссом. Причем спонтанным.

По рассказам очевидцев, произошло это так. Однажды после пятичасового совещания, когда участники уже наспорились, наорались и наоскорбляли друг друга, кто-то выкрикнул, что пора менять руководство.

Председатель тотчас согласился: «Давайте, мне эта работа давно осточертела! И все вы в особенности». И тогда в качестве шутки прозвучала моя кандидатура. Мол, этот парень о контакте с инопланетянами писал в своих романах, и все у него там получалось. Пусть теперь попробует в реальной жизни. Шутка разрядила обстановку – присутствовавшие стали хохотать. Но это был нервный, истеричный смех…

А наутро предложение назначить председателем Комиссии Ричарда Купера не казалось таким уж безумным.

«А почему бы и нет? – подумала элита нашей планеты. – Народы воспримут это нормально. Популярный писатель, не раз высказывался на социальные и политические темы, например, протестовал против выхода Британии из ЕС. Его читают во многих странах, значит, он не принадлежит отдельной нации, представляя все человечество. Купер сможет объяснять действия Комиссии обычным языком, без зауми, свойственной „яйцеголовым“, и пафоса, присущего политикам. А что касается его руководства, то более опытные люди всегда смогут направить беллетриста на путь истинный.

И, конечно, указать, где его место, если зарвется».

И вот после недолгих уговоров я согласился на несколько лет прервать карьеру вольного фантаста, став чиновником. Подумал при этом: «Что может быть увлекательней и фантастичней общения с живыми пришельцами, а не выдуманными?!» Вскоре выяснилось, что с выдуманными решать вопросы гораздо проще.

У меня в кабинете был целый шкаф литературы, посвященной агелонцам.