Ренуар, снимающий с девушки ночную рубашку

В Венесуэле вон дети

голодают… в Сирии зачем то сами себя

бомбят. В Чили земля трясется, а эти

недобитые бурбоны морскими гребешками

с каракатицами обжираются. Икорку

летучих рыб в хрустальных икорницах

ледяными кубиками обкдадывают.

Позолоченными ложечками мороженое

персиковое уплетают. Травку на лужайке

маникюрными ножничками подстригают…

Какая однако в мире несправедливость!

Хотя бы в этом дворце можно сколько

голодных венесуэльских деток разместить

и накормить? А в других? Нет, с этой

перекошенной социальной лестницей нужно

решительно что то делать! А кто будет

делать? Не знаю.

Появляется в дверях будуара мадмуазель Николь. Она с экстравагантной прической фиолетового оттенка и со свисающими косичками, в которые вплетены бледно-лиловые ленточки, искрящиеся серебром. На ней фантасмагорического покроя короткое платье. Ноги у нее голые и темно загорелые.

ГРАФИНЯ

Мой ангел, Вы еще тут без меня не

уснули?

СЕРЖ

А разве уже пора?… О, мадмуазель

Николь! Какая Вы сегодня неожиданная!

Вы знаете, этот цвет как будто

специально придумали для Вас! Очень

феерично!

ГРАФИНЯ

Мерси, месье.

поправить прическу. Правда она Вам

понравилась?

СЕРЖ

Ну как такое великолепие может не

понравиться холостому мужчине, которому

так не хватает в жизни нежного

женского участия…

ГРАФИНЯ

Холостому?! Месье меня разыгрывает?

А как же мадам Антуанетта? Разве Вы уже,

извините, не живёте у неё?

СЕРЖ

Ах, мадам Антуанетта… Я лишь только

выполняю её некоторые поручения, по

старой памяти.

Графиня проходит мимо Сержа, она его как бы не слушает, а задумчиво копается в белье верхнего выдвижного ящика комода.

1-1-11.ИНТ. СТОЛОВАЯ ДВОРЦА ДЕ ЛАЛАПЛЕН – НОЧЬ (СЕРЖ, ГРАФИНЯ)

Серж и Графиня располагаются за обеденным столом, который заполняется при помощи Жоржа и Джоанны разными закусками и ведерком с шампанским.

СЕРЖ

Мадмуазель, спасибо за Ваш щедрый

приём! Скажите, пока не забыл, Вы

не смогли бы уступить мадам Антуанетте

Ренуара?

ГРАФИН

Что Вы, месье! Шесть миллионов евро

– это детская цена! Через два-три года

этот Ренуар будет стоить уже десять

миллионов. Я не пойму, чем она рискует?

Художников всяких много, а Ренуар один.