Киллер – назад в СССР!

Пора выходить из нирваны, а то ещё в дурку заберут.

– Извините, задумалась. Я здесь на рынок сходила, хотела красивую заколку купить, так там такие цены! Вот расстроилась и сижу здесь, нервы успокаиваю, – быстро сымпровизировал я, вовремя вспомнив о ближайшей барахолке.

– Какие нервы в твоём возрасте, это у нас они растревожены. Вот с барыгами беда, твоя правда. Сколько участковому не говорим про Борьку Тараскина, так нет никакой реакции, мол он устроен натурщиком. А что это за ремесло? Голым перед всеми сидеть, стыд и совесть потеряв, хотя этого у него отродясь не было.

Мать, теперь уже покойницу, отправил в деревню к бабке, мол ему с ней тесно. Акулина была моей лучшей подругой, светлая душа, а он в отца кровопийцу пошел. Спекулянт проклятый, за копейку удавится, чтоб сдох под лавкой проклятый, как его отец позапрошлой зимой, прости меня грешную господи, – разговорилась старушка, видимо допекло или просто не с кем.

– Так он что, тоже тут на рынке промышляет?– спросил я.

– По первости да, с утра торчал, а сейчас только сумки куда-то таскает.

Я ж говорю, спекулянт! – начала злится бабуля.

– Ему что, с матерью тесно было? Жили в однокомнатной? – спросил я, пытаясь ненавязчиво узнать адрес барыги.

– Двушка у него, как у меня, живет буржуем один. Нам с Акулиной от завода в один год давали, уже потом она понесла этого христопродавца. Да вон он тащится ирод, стоит только помянуть беса, живет надо мной в двадцать первой квартире. Сейчас заведет свой патефон, опять до ночи не вздремнуть, – совсем расстроилась старушка.

– Вы не переживайте, не стоит он этого. Я пожалуй пойду, жила без этой заколки и дальше проживу, до свидания, – попрощалась я с словоохотливой старушкой.

Отвернулся, чтобы проходящий барыга меня не запомнил, а дальше в небольшом сквере сидел и ел вкуснейшее мороженое, без всякой пальмухи и прочей химии, которую неустанно заботясь о нашем здоровье пропускал в моем прошлом мире роспотребнадзор и прочие очень нужные и радеющие о благе народа организации. Запив эту вкуснятину газировкой из автомата, с настоящим натуральным сиропом, я помыл тут же стакан.

За день из него выпьет не одна сотня, а может тысяча человек, если конечно жара, и никакой заразы и эпидемии. В прошлом мире одноразовая посуда, герметичные упаковки, новейшие медицинские препараты, а население вымирало как после чумы. Вот только не надо говорить что я вру, старые кладбища полностью заложены во времена стабильности, и вместо полей открываются новые упокоища.