Вне штата. Киллер – это будет мой мир!

Усиленная работа мысли успехов не принесла, я сидела и глядела на него как на врага. Все с интересом смотрели на меня, ждали чья будет победа – штруделя или моя.

– Мы не возражаем. Вам действительно нужно хорошо отдохнуть перед учебой, впереди у Кати последний год учебы, а у тебя Оля наоборот первый, они самые трудные, уж мы это хорошо знаем, – сказала Тамара Григорьевна.

– И ещё…, у Катерины появилась машина, сейчас она учиться на права, через несколько дней сдача, – быстро протараторила я.

Повисла тишина, стало слышно как тикали настенные часы и урчал мой объевшийся живот.

– Понятно. И что же это за автомобиль, надеюсь он на ходу и не развалится по дороге, – спросил Павел Витальевич.

– Да что вы такое говорите дядя Паша! Чтобы моя единственная подруга ездила на какой-то старой развалюхе, такому не бывать! – моему возмущению не было предела.

– Папа, у меня новая двадцать четвертая Волга, черная с красным салоном, как у тети Насти. Инструктор сказал что машина отличная, нареканий нет.

Ещё бы они были, она же мало того что валютная, так ещё и после предпродажного обслуживания, её Оля прямо со смотровой ямы забрала, – поддержала меня подруга.

Снова воцарилась тишина, слышно стало даже комара в соседней комнате.

– А ещё меня в журнале напечатали, Катя покажи, – нашлась я.

Журнал был тут же предъявлен, я под аплодисменты поставила свой автограф, обстановка сразу как-то разрядилась. Конечно они ещё долго выговаривали мне – это мол слишком дорого, что скажет на это моя тетя и прочее в том же духе.

Под конец я не выдержала.

– Я уже не раз говорила, Катя моя единственная подруга, и я сделаю всё чтобы она была счастлива. А машина…, это просто деньги, на них дружбу не купишь, она у нас появилась гораздо раньше.

– Знаем как она у вас появилась, мы тебе Оля обязаны по гроб жизни. Катя нам ничего не говорила, но связать два плюс два мы смогли, и про тех несостоявшихся насильников нам всё известно.

Под наркозом человек много чего может рассказать, так что яйца им спасать никто не собирался. И на юг мы отпускать дочку не боимся, знаем что она будет с тобой, а ты в обиду её никому не дашь, – сказал отец Кати и обнял меня.

Потом обнимала тетя Тамара, а в конце уже сама Катерина. Было очень приятно, я расчувствовалась до слез. Под конец ревели уже все, только Павел Витальевич отвернувшись к окну шмыгал носом, держался до последнего.