Вне штата. Киллер – это будет мой мир!

Кто же он такой? У вас насколько мне известно лечатся бывшие военные.

Главврач повернулся к сейфу, оттуда достал синюю папку и положил на стол. Затем посмотрел на меня и произнес.

– Оленька, вы же знаете о врачебной тайне, я никак не могу её нарушить, клятва Гиппократа, – с сожалением произнес он, убирая папку обратно в сейф.

– Конечно мне о ней известно. Катерина все уши про это прожужжала. Да чуть не забыла, вам небольшой презент, – я протянула ему дипломат.

Он с удовольствием его принял, потом заглянул в него.

Дальше были слова благодарности, такого он явно не ожидал.

– Я ненадолго выйду, отнесу его к себе домой, иначе у него моментально вырастут ноги, народ тут ушлый. Пару минут не скучай, я быстро, – и подхватив дипломат главврач вышел.

Хитер Игорь Викентьевич, ох хитер, да и я не простушка. Как только он вышел я сразу достала из открытого сейфа папку, быстро просмотрела её. Нужный мне человек был подполковником Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооружённых Сил СССР, если коротко то ГРУ ГШ ВС СССР.

Работал в первом управлении, затем по состоянию здоровья был переведен в следственный отдел. Насколько мне известно, то первый отдел занимался Западной Европой, а следственный отдел, это сверхсекретный Особый Отдел "Конвейер". Спросите откуда я это знаю, так с нами в Чечне был спецназ ГРУ, они немного о своей конторе рассказывали, то что не совсем секретно. "Аквариум" служба серьезная, мне даже кажется более авторитетная чем КГБ.

Итак Максим Андреевич Трубников, опытный оперативник, сможем ли мы найти с ним общий язык? Наверное сможем, жить хотят все, а я могу предложить гораздо больше, человек он умный, поймет. Убираю папку обратно в сейф, сажусь на свое место, минут через пять громко напевая "Ландыши" пришел Краевский.

– Надеюсь ты Оленька не скучала, ни как не мог удержаться чтобы не выкурить сигарету Мальборо, уже стал забывать их вкус. Кстати когда шёл обратно, видел человека которым ты интересуешься, вон он там сидит на диванчике, – из окна показал на дальнюю аллею.

Я заспешила, пока он там один можно поговорить в открытую, в помещении обязательно кто нибудь будет рядом. Меня Игорь Викентьевич отпустил с условием вернуться и пообедать с ним, – Это конечно не разносолы Тамарочки, но всё равно голодной не отпущу, иначе Пашка мне этого не простит, – смеялся он.

Вот и тот диван, на нем сидит тяжело дышащий пожилой человек.