Невозможность страсти

Кто-то подал ему кружку, полную восхитительной прохладной воды, и он принялся пить, не думая ни о чём кроме того, что жажда наконец перестанет его изводить. С каждым глотком он всё больше осознавал себя, несмотря на жуткую тошноту и боль, приподнялся – какая-то комната, полированная чёрная мебель, букет в вазе… Бежать!

– Паш, не дёргайся, пожалуйста, капельницу завалишь. Рона, поправь ему компресс. Да намочи его заново, бестолочь!

Голос знакомый, и при его звуках Павел ощутил себя в полнейшей безопасности, и с этим ощущением пришёл сон – настоящий, а не обморочный.

Павел уснул, как не спал уже бог знает сколько дней, потому что этот голос извне означал только одно: его мучения закончились.

– Валь, что с ним?

Ровена с сочувствием смотрела на большого сильного мужика, беспомощного и неподвижного. В той бумажке, что ей дали в лаборатории, она ничего не поняла, но лекарство привезла честь честью, и сейчас, когда Валентин, наладив капельницу, подсоединил пациента к системе, она уверилась, что с её гостем будет всё в порядке.

– Название препарата тебе ничего не скажет, но накачали его им по самую завязку. А до этого кололи смеси самых разных веществ. – Валентин прикрутил колёсико капельницы и взглянул на сестру. – Рона, сейчас сюда приедут… ты прости, но будет довольно людно. Веди себя прилично, пожалуйста, без этих твоих вечных штучек. Мы… мы искали его четыре дня. Он пропал неожиданно, вернее, не пропал, его похитили, увезли, и… мы все беспокоились о нём.

Ты даже представить не можешь, как я тебе благодарен, что ты его не бросила. Впрочем, это вполне в твоём стиле, конечно, но в данном случае твой поступок помог моему другу. Я…

– Хватит рассыпаться – рассыплешься совсем. – Ровена, хмыкнув, скорчила презрительную гримасу. – Дурак ты, Валька. И всегда таким был. Жену свою воспитывай, а я сама по себе.

Она вышла из спальни, тихо прикрыв за собой дверь, и Валентин вздохнул. Поверить невозможно, что когда-то они с Ровеной были закадычными друзьями, несмотря на разницу в возрасте.

Всё закончилось, когда она собралась замуж за Гошку Денисова, известного хулигана и заводилу, к двадцати годам успевшего обзавестись скверной репутацией. Любовь у них случилась. Причём случилась она в аккурат сразу после выпускного в школе, и Ровена, сдав вступительные экзамены в институт, выскочила замуж. Именно тогда они поссорились – Валентин очень любил свою тётку Марину, сестру его отца и мать Ровены.