Енот Шрёдингера

Билли-второй подошёл к клетке, установленной на грузовую платформу флаер-пикапа, и протянул руку сквозь прутья:

– Ну что, давай прощаться, Гоша?

Енот вытер кончик носа рукавом оранжевого комбинезона и хлопнул лапой по подставленной ладони:

– Я тоже буду скучать, Билли. И это… если наберёшь фамилию профессора задом наперёд, то получится пароль от сейфа, где тот хранит запас настоящего шотландского виски из империи. Как тебе мой прощальный подарок? И не благодари, потом как-нибудь сочтёмся.

Расчувствовавшийся клон полез обниматься прямо сквозь решётку, но его решительно отодвинул в сторону Иеремия Фоснер. Сержант закрыл енота от охранников своей широкой спиной и протянул полицейскую модель бластера для скрытого ношения:

– Прячь быстрее. Только такой вот могу дать, ты уж извини. Остальные гораздо крупнее будут.

– Спасибо, сардж, – улыбнулся енот.

Иеремия чуточку смутился:

– Да не за что.

Мне конвой твой не нравится. Рожи такие гладкие, задницы пухлые, губы крашеные… мало ли чего. А у тебя с собой даже ржавого гвоздя нет. Непорядок.

– Гвоздей нет, – подтвердил енот. – А вот насчёт всего остального ты глубоко заблуждаешься. У меня даже две гранаты плазменные есть. Но я тебе этого не говорил.

– Да я и не слышал, – кивнул сержант и повернулся к охранникам: – Эй, девочки, если мой приятель будет плохо питаться в дороге, я обязательно вас найду и сожру ваши тестикулы с бамбуковым соусом.

Понятно объясняю? В глаза смотреть, уроды!

Мордовороты переглянулись, и один их них осторожно спросил:

– Что такое тестикулы, сэр?

– Это то, что у вас вместо мозгов, – пояснил Фоснер. – Сколько выделено денег на питание вашего подопечного?

– В третьем классе без питания летают, сэр.

– И всё же?

– Два кредита и восемнадцать сантимов в сутки.

– Так мало? – удивился сержант и достал из кобуры бластер. – И ещё раз задам свой вопрос – сколько выделено денег?

– Полтора кредита на завтрак, четыре на обед и три на ужин, сэр! Выданы наличкой! – хором признались охранники.

– Отдайте их моему другу, и я забуду о попытке мелкого жульничества.

Пока охранники копались в карманах, енот шепнул сквозь решётку:

– Спасибо за доброту, сержант.