Диверсанты Его Величества. «Рука бойцов колоть устала…»

divan – собрание, совет) – у казаков – военная добыча. С момента зарождения казачества походы «за зипунами» и «ясырем» являлись одним из главных источников существования казачьих сообществ.], – хмыкнул Нечихаев.

Урядник нисколько не смутился:

– Оно того погубит, кто государеву долю отдавать забывает. У нас все честно!

– Да я же не спорю!

Снедаемый любопытством, Давыдов поспешил вмешаться:

– А что там в Бухаре приключилось, Абрам Соломонович?

Казак картинно приосанился и широко улыбнулся:

– Было дело, да… Наша сотня тогда к самому эмирскому гарему прорубилась… – Взгляд урядника приобрел мечтательность, мгновенно сменившейся жесткостью.

 – Ну нас там и зажали крепко. Эти, как их… сераскиры. Нет, сардукары… или мамелюки? Тьфу, прости хоссподи!

– А дальше? – чрезвычайно заинтересовавшийся прошлогодними событиями капитан-лейтенант попросил: – Продолжайте.

– Да потом и не случилось ничего такого, – пожал плечами казак. – Пришел Михаил Касьянович с эскадроном, супостата гранатами забросал, пострелял немного, вот мы в живых-то и остались.

Ну и оборону вместе держали четверо суток – первый-то штурм немного неудачным оказался.

«А младший лейтенант открывается с неожиданной стороны!» – подумал Денис Васильевич и обратился к Нечихаеву:

– И вас не наградили за сей подвиг, Михаил Касьянович?

– Да разве это подвиг? – отмахнулся командир эскадрона. – Но вообще за ту кампанию отметили, да…

– Их благородие получили брильянты к «Владимиру», «Красное Знамя», и «Георгия» третьей степени, – похвалился Иванов.

 – А Знамя второе уже.

Удивлению Давыдова не было предела. Это получается, что у юного гусара боевой опыт как бы не больше, чем у него самого? Ведь с орденами сейчас настолько строго и за выслугу лет не дают. И о какой выслуге в столь молодом возрасте может идти речь?

– И вы их не носите, Михаил Касьянович?

– Зачем изображать мишень, Денис Васильевич? Да и перед кем в лесу красоваться?

Вечер того же дня

Засветло въезжать в городок не стали, дабы избежать потерь среди мирного населения.

Никто же не виноват, что паны решились на мятеж? Нет, не виноват. Но при штурме костела пули не будут разбираться в степени вины попавшегося на мушку человека. Они вообще дуры, эти пули. Штык, правда, нисколько не умнее, но к тому приложены опытные руки, умеющие отличить бунтовщика от простого обывателя. Ножи – еще лучше.

– Тепленькими возьмем, – убеждал урядник Давыдова и Нечихаева.