Диверсанты Его Величества. «Рука бойцов колоть устала…»

– Сей момент! – Слегка подвыпивший старший лейтенант Лопухин изобразил шутовской поклон, но выполнять просьбу не спешил. – А благородному идальго дону Теодору не трудно самому протянуть руку за новым сосудом с сей благодатной влагой?

– Прибью, – пообещал капитан Толстой.

– Не прибьешь, тебе вставать лень.

– Тогда завтра.

– Завтра нельзя, у нас по плану разгром фуражиров в Завершье.

– Значит, потом. Запиши, а то забуду.

– Угу, – коротко кивнул начальник штаба и сверился с записной книжкой.

– Весело живете, господа, – с легкой завистью произнес капитан-лейтенант Давыдов и рухнул лицом в заранее расстеленное опытными красногвардейцами сено.

– Слабоват морячок оказался, – прокомментировал Федор Толстой. – А вот когда мы Мишку пить научим?

– Никогда! – младший лейтенант Нечихаев, расположившийся у стога с крынкой парного молока и теплым ржаным караваем, аккуратно промокнул губы платочком. – Как полковничьи эполеты получу, так обмоем, но не раньше.

Отряд Дениса Давыдова, сопровождаемый шляхетским ополчением Сигизмунда Пшемоцкого, встретился с батальоном капитана Толстого близ Дрогичина, куда красногвардейцы передислоцировались из царства Польского. Там стало слишком тесно для широкой души Федора Ивановича, да еще стал досаждать недавно сформированный корпус предателя Понятовского… Пришлось уходить с боями, благо имелась веская причина – французы начали сбор урожая на брошенных полях, и помешать им в этом архиважно и архинужно.

Встретились и после короткого марша заняли давно облюбованную Нечихаевым деревушку в самой глуши лесных болот. Кругом топи, а крохотная веска из пяти домов забралась на редкий в сих местах бугорок, жителями почтительно именуемый горой, и знать не знает про великое иноземное вторжение. Складывалось впечатление, что о многолетнем вхождении в состав Российской империи хитрые полещуки только догадывались, высовывая нос лишь на ближайшие ярмарки за солью и железным инвентарем.

Сегодня день отдыха и праздника – красногвардейцы на прошлой неделе перехватили направлявшийся к Наполеону под Бобруйск груз с вином, но никак не выпадало оказии распробовать трофей. А тут такой случай подвернулся, грех не отметить! Тем более шляхетское ополчение везло с собой спасенные из французского плена свиные туши.