Красный властелин

Кто заставил его, сильномогучего Арчу Выползка, охранять временное стойбище подобно пастуху, трясущемуся над последним полудохлым бараном? Разве это удел служителя высших сил?

– Что ты мне рожи корчишь, рырх облезлый? – нойону очень не понравилось выражение лица заметавшегося шамана. – В глаза смотри, змеиный помёт!

Удар в ухо сшиб Арчу с ног. Всё-таки не в нос – пиктийцы строго-настрого запретили без особой надобности проливать кровь даже таких никчемных обманщиков, как Выползок. Правда, Пашу подозревал в том запрете некоторую непонятную и, несомненно, зловредную корысть…

– Прочь отсюда! – предводитель добавил несчастному сапогом под рёбра.

 – Пленника для жертвы заберёшь из имперской доли.

Шаман обомлел, тут же позабыв о мечтах, в которых смешивал пиктийцев с грязью. Мерзко заныли зубы, а вдоль позвоночника прокатилась холодная и липкая волна. Как можно трогать то, что принадлежит повелителям стихий? Да они за меньшие проступки выпивали жизненные силы из более значительных, чем Арча, людей! А нойон обязательно отопрётся, свалив вину на несчастного Выползка.

Ослушаться приказа? Так этот плешивый винторогий кагул живо распорядится притянуть пятки шамана к затылку. Мог бы и в кожаном мешке утопить (ибо нет позорнее казни для истинного глорхийца), но здесь нет подходящих речек и даже привычных солёных озёр, поганить же единственный в деревне колодец Пашу Мозгол не станет. Что делать?

– Ты ещё не ушёл? – короткая плеть из толстой рырховой кожи обожгла сквозь стёганый халат.

 – Пошёл вон!

Арча спиной вперёд перекатился через порожек, избежав нового укуса свистящей плетёной змеи, извернулся и на четвереньках бросился в спасительную темноту. Да ну его, кагула сизоносого! Лучше сделать так, как велит, иначе до утра не дожить. Что там пиктийцы… они когда ещё явятся за имперской долей. Вдруг вообще позабудут?

Не то чтобы шаман Лисьей сотни верил в такую возможность, но нужно ведь во что-то верить?

– Рырхи бесхвостые! – Когда не замеченная в ночи каменная стена выросла на пути шамана и больно стукнула по лбу, терпение Выползка лопнуло в очередной раз.

 – Зачем этому глупому нойону понадобилась завеса невидимости, когда и так темнее, чем в чреве обожравшегося падалью кагула?

– Кто там орёт? – тихо подкравшийся караульный гаркнул прямо в многострадальное ухо.

– В ящерицу превращу! – крутнувшись на месте волчком, от неожиданности и испуга Арча пришёл в ярость, требующую немедленного выхода наружу.