Красный властелин

– Гуулх-х-х-ы тхаш-ш-ш… Ехха!

Последний удар, и ненужный более бубен летит на землю. В руке у шамана узкий костяной нож, почти шило в две пяди длиной. Всегда покрытый слоем грязи и жира чуть не в палец толщиной, сегодня он сияет в отблесках завесы и, кажется, постепенно приобретает собственное красное свечение.

– Покормлю, не беспокойся, – бормочет Арча и пинает в бок ближайшего роденийца. – Не начать ли с тебя?

Разбитые губы пленника тронуло подобие улыбки.

– Начни с поцелуя собственной задницы, жополюбец неумытый!

Злой гогот в четыре мощные глотки.

Как жаль, что жертвам нельзя завязать или заткнуть рот – предсмертные крики ужаса радуют мохнатые уши Повелительницы Табунов, и не следует лишать её такого удовольствия. Ладно, проклятая тёмная кровь за всё заплатит.

– Твердята, ты что, он же не дотянется! – делано удивился самый молодой из роденийцев.

– Да? – названный Твердятой воин на мгновение задумался. – Тогда пусть удилище поцелует.

– Чьё?

– Ну не моё же? Ты видел его зубы?

– Нет, а что?

– Заразу ещё какую занесёт.

Нет уж, лучше пусть кренделем сгибается.

Багровая пелена ненависти и гнева, залившая глаза шамана, едва не заставила того совершить непоправимое. И лишь несколько стуков сердца спустя, остановив руку с ножом, занесённую для удара, Арча понял… Понял и засмеялся:

– Лёгкой смерти добыть стараетесь? Ну-ну, старайтесь.

Нельзя больше обращать внимание на глумливые речи! Эти рырховы отродья не достойны того, чтобы им внимал величайший из великих шаманов степи.

Но какие же они тяжёлые, эти роденийцы! Небось, каждый день ели мясо… и каймак… и женщин любили по тринадевять подходов за ночь. Тьфу!

Арча перетащил всех четверых на плоский камень, выбранный в качестве жертвенника. Не ахти какой, но за неимением вытоптанной ногами многих поколений шаманов площади Верховного Святилища подойдёт и такой. Главное, чтобы ни единой травинки! Небесная Кобылица не любит траву, предпочитая пожирать души убитых храбрыми глорхами воинов.

Своих или чужих, ей без разницы. Но своих приносить в жертву запретили пикты, рырхово удилище им промеж ушей.

Интересно, будет ли угодна Повелительнице Табунов кровь обитателей туманной империи?

Выползок вздрогнул всем телом, отгоняя страшную и крамольную мысль. Нет, хватит и этих. Первый – на выполнение глупого приказа не менее глупого Пашу Мозгол-нойона, а ещё трое – для пополнения собственной силы.