Кот Шрёдингера

 – Надень фрак, ты в нём смотришься солиднее.

– Во фраке я становлюсь похожим на официанта из «Техасской блинной», – недовольно поморщился Шрёдингер. – Тем более он не будет гармонировать с рыжим цветом Васькиной шерсти.

– А кота зачем к президенту? – изумилась Марта Прокофьевна. – Оставь Василия дома.

Нет, люди добрые, вы только послушайте, что городит эта самка собаки! На премьеру идиотского балета «Интерны» по мотивам девяносто пятого сезона одноимённого сериала меня таскать можно, а на встречу с президентом Земной Федерации нельзя? Где логика, мадам, где разум?

А фрак на академике и впрямь сидит, как седло на собаке.

И вообще лучше бы военный мундир надел – Иван Фёдорович до увлечения фундаментальной наукой тридцать пять лет прослужил в истребительной авиации. И в запас вышел генерал-майором с увешанной боевыми орденами грудью. А во время подавления беспорядков в Североамериканском федеральном округе именно он сбил челнок с пытавшимся бежать на Марс предводителем тамошнего «временного правительства» Лехаймом Навальером.

Фёдорыч будто услышал мои мысли и решительно распахнул дверцы шкафа:

– В форме пойду. И не спорь!

Правильно, грех прятать заслуженные награды. Пусть Владимир Владимирович видит, что с ним разговаривает не какой-то там штатский яйцеголовый академик, а целый генерал-майор. Сам-то он лишь до полковника дослужился, да и то в незапамятные времена, о которых теперь помнят разве что энциклопедии.

Шучу, сейчас люди живут очень долго, и многие застали ещё Российскую Федерацию, а не земную.

Моему академику, например, сто двадцать два года, и помирать он в ближайшие два века не собирается. Да-да, как эльфы из древних книжек! И вызвано это побочным эффектом прививки от лихорадки Эбола. В данный момент надобность в инъекциях отпала, так как полезная мутация передаётся по наследству, а тогда…

Тогда эпидемия выкосила почти всё население бывших Соединённых Штатов, больно ударила по Европе, изрядно погуляла по Африке и Азии. В общем, по всем странам, что по дурости своей присоединились к так называемым санкциям, забывая о наличии двух концов у любой палки.

В Чикаго, читал, после отступления болезни в живых осталось около семи тысяч человек, а в Нью-Йорке и того меньше. Вот так-то вот!

Ну и, соответственно, мир изменился. Почему-то больше всех выиграли монголы, получившие протекторат над всей Северной Африкой, средиземноморским побережьем Испании и Франции, да ещё южной оконечностью Апеннинского полуострова.