Каникулы принцессы Илии

– Оно и видно, благородство так и прёт, – девочка опять завернулась в одеяло и села на кровать. – Что делать будем?

– Нужно срочно доложить о покушении Его Величеству королю Брегису.

– Вот и сообщай. Я вообще-то про другое.

– Про что?

– Мне завтра утром на переговоры с орками идти, а у меня в спальне двери нет. Как я спать буду?

– Я посторожу! – будущий граф Вольф гордо выпятил грудь. – Сейчас меч найду, и в караул встану!

– Одни такие уже стояли. Теперь в коридоре храпят.

– Им в вино сонное зелье подмешали, – догадался Айван.

– Вот ещё один повод вести трезвый образ жизни. Короче, займись этим сам, – отмахнулась принцесса, и откинулась на подушку. – И вообще, у меня был тяжёлый день, и мне пора спать. Увидишь кота, скажи ему… нет, ничего не говори, я сама выскажу.

Через мгновение девочка крепко спала, и крепкому здоровому сну не мешало ни отсутствие двери, ни безголовый скелет с арбалетом на пороге спальни, ни откуда-то издалека слышимые крики ужаса.

А будущий граф Вольф поправил принцессе одеяло, и пошёл искать подходящий меч для караульной службы.

Или сначала нужно найти Его Величество короля Брегиса? Можно и так, но меч нужен в первую очередь.

Король Брегис Четвёртый.

Кто первым предложил выпить немного вина, Его Величество не помнил, но предложение очень удачно наложилось на острую необходимость смыть с души оставшийся после разговора с посланницей Небес тяжёлый осадок. Подумать только, завтра маленькая девочка, пусть даже она богиня и наследная принцесса императорской крови, пойдёт на переговоры с дикими людоедами, а они, взрослые мужчины, будут всего лишь наблюдать за этим с крепостной стены.

Каким образом убедила? Как смогла? Как потом друг другу в глаза смотреть, если с ней что-нибудь случится? Ведь в своём человеческом воплощении смертны и боги. В седой древности, чуть ли не до времён Великого Трека, одного бога убили за доброту и любовь к людям. С тех пор он больше не появляется среди людей, но пророчество говорит, что второе пришествие когда-нибудь случится, и убитый бог принесёт уже не мир, но меч.

– Какие же мы сволочи, – пожаловался король своему казначею, разливающему очередную бутылку. – А я самая большая сволочь.

Тот никак не соглашался:

– Я ещё сволочей… сволочивей… сволочистей. Причём, старая сволочь.

– Старый, а не старая, – старательно выговаривая слова поправил маршал кавалерии. – Ты же не дама, чтобы говорить о себе в женском роде.