Каникулы принцессы Илии

– Но доспехи необходимы для того, чтобы сразу произвести на дикарей правильное впечатление. Орки воинственны, и по достоинству оценят…

– С гастрономической точки зрения оценят, – перебила принцесса. – Как устрицу в раковине, или омара в панцире.

– Они не любят морепродукты, – заметил королевский казначей, не очень твёрдо державшийся на ногах. – У них морей нет.

– Тем более, господа! – принцесса решительно оттолкнула от себя деревянного болвана, наряженного в богато украшенный позолотой и чернением рыцарский доспех.

 – Какое нам дело до впечатлений каких-то там людоедов?

– Но ради вашей безопасности, Ваше Императорское Высочество, – маршал кавалерии подхватил падающего болвана, и снова придвинул его ближе к принцессе. – Ночное покушение…

– Ага, а вот эта жестянка защитит от арбалетного болта в спину? От комаров хорошая защита, но они меня не кусают.

При упоминании о сегодняшнем покушении король Брегис скривился и покраснел. Кто бы мог подумать, что оскорблённый первосвященник перед своими последователями объявит принцессу самозванкой и злокозненной ведьмой, и назначит за её голову полторы тысячи золотых рандов, плюс гарантированную тысячу лет посмертного райского блаженства на небесах? Допросы двоих выживших святош показали, что деньги святых братьев из Ордена Светлой Надежды не очень-то заинтересовали, но вторая часть предложенной награды вызвала нездоровый ажиотаж среди фанатиков.

Тщательно осмотренные скелеты выявили, что сам первосвященник не принимал участие в покушении, но его розыски в королевском замке не увенчались успехом.

Сейчас усиленная гвардейцами городская стража прочёсывает многочисленные притоны столицы, а за храмами наблюдают служащие Тайной Канцелярии. Пока без результата, но доклады поступают каждые десять минут. Есть определённые надежды на успех.

– Хотя бы шлем, Ваше Императорское Высочество! – убеждал старый граф Вольф умильным голосом. – Вы только оцените красоту форм, богатство отделки и изящество работы.

Вот эти изумрудики словно для вас созданы, посмотрите внимательнее!

– Ну какой может быть шлем, маршал? Я же причёску испорчу!

Старый кавалерист, сражённый и посрамлённый неотразимым женским аргументом, замолчал. Причёска – это более чем серьёзно. Двести лет назад королева Блумфонтейна, обвинённая в супружеской неверности и отправленная ревнивым мужем на эшафот, последние шесть часов своей жизни посвятила парикмахерам.