Личный колдун президента

Короткая схватка закончилась с разгромным счётом в пользу императорской гвардии, но кто-то из разбойников неведомым образом сумел вызвать стражу, наверняка имеющую долю с награбленного. Тех тоже взяли в мечи, только вот проблемы на этом не закончились.

И вот маленький отряд, лишь чудом никого не потерявший (четверо раненых не в счёт), оказался зажат в некрополе. Что же, не самое худшее место, чтобы умереть с честью!

Чикаго. Штат Иллинойс. Джексон-Парк.

Несмотря на первое впечатление, наш гостеприимный хозяин оказался вполне приличным человеком, к тому же неплохо разбирающимся в драгоценных камнях.

Правда подозреваю, что, несмотря на приличность, он нас обязательно обманет при оценке бриллиантов, но пока всё говорит о том, что процент надувательства не превысит обычных комиссионных. Приходилось встречать таких людей, которым доставшийся путём мелкого мошенничества солид дороже десяти талантов.

– Я так понимаю, мистер Вольф, вы не хотите ненужной огласки? – Соломон с трудом заставил себя оторваться от созерцания камней.

– Пожалуй, так.

– И предпочтёте получить всю сумму наличными?

– Да, мистер Хайкин, мне нужна звонкая монета местной чеканки.

– Ну и шутник вы, мистер Вольф, – затряс бородой наш гостеприимный хозяин. – Здесь даже крупными купюрами три мешка получится. Да и те собирать две недели придётся. А хотите рублями? Пятитысячная бумажка – полторы тысячи долларов.

О том, что в этом мире деньгами называют раскрашенную бумагу, я узнал только что, и поначалу не поверил.

Да, водяные знаки… да, несколько степеней защиты… Но только незапятнанная репутация графов Вольфов сможет помешать мне сделать несколько миллионов таких бумажек по имеющемуся образцу.

Мистер Хайкин принял моё молчание за согласие, и улыбнулся:

– Рублями большую часть суммы собрать гораздо быстрее! Я позвоню Яше, и мы…

И тут он достал из кармана точно такой же амулет, как у испепелённой молнией самки орка. Я настолько удивился, что удержался от магического удара.

– Алло, Яша? Тут такое дело, Яша… – Соломон перешёл на неизвестный мне язык, состоящий из знакомых слов, но не связанных между собой общим смыслом.

Скучающий Мозес ходил по тесной каюте из угла в угол, и после того, как он три раза задел Соломона плечом, тот не выдержал и отвлёкся от амулета связи:

– Ой-вэй, Мойша, да что ты бродишь туда-сюда, как твой знаменитый тёзка по Синайской пустыне? Сядь спокойно и не мельтеши перед глазами, а то у меня уже голова устала кружиться.