Личный колдун президента

Знатоки приравнивают два переезда к одному пожару, но деваться некуда – оставаться в гостинице небезопасно, так как тайные службы роют землю копытом и вот-вот выйдут на след. Откуда знаю? Они сами рассказали.

Я и сейчас слушаю тысячи секретных переговоров и читаю сотни секретных переписок одновременно, щедро разбросав по энергетическим потокам своих шпионов. Магические конструкты на основе слепков моего сознания легко подключаются к любому техническому переговорному устройству, включая засекречивающую аппаратуру связи.

Что толку секретить, если прибор подключен к электрической сети? Вот автономные источники питания доставляют небольшое неудобство, но и эта проблема решаема путём воздействия на естественный магический фон устройства. Тут его называют магнитным полем… вроде бы. Но могу ошибаться в терминах, так как толком ещё ничего не изучил. Потом займусь вплотную.

– Ульдемир, ты опять скучаешь? – Илия ворвалась в мой гостиничный номер шумным вихрем. – Смотри, что мне Соломон подарил!

В руках наша юная повелительница держала обыкновенный планшет.

То есть, обычный для этого мира прибор.

– Илия, будущей императрице не пристало принимать подарки от посторонних людей. В первую очередь, это может быть опасно. А во вторую…

– Соломон не посторонний! Он назвал меня маленькой принцессой, и выразил желание стать моим министром финансов. Это главный коронный казначей, да?

Неужели бородатый пройдоха догадался о нашем иномирном происхождении? Вроде бы никто не должен проговориться, но… но мистер Хайкин производит впечатление очень умного человека.

Что же, тем лучше.

– И что же так заинтересовало мою маленькую принцессу в этом скучном приспособлении?

– Скучном? – возмущённая Илия топнула ногой. – Ты только посмотри, Ульдемир! Кто сказал, что люди этого мира не владеют магией?

В следующие два часа я полностью выпал из реальности, наблюдая за приключениями неизвестной девочки и мудрого медведя. Собственно, приключалась сама героиня забавных историй, а её добрый друг пытался уцелеть в могучем урагане детской непосредственности.

Впрочем, доставалось там всем без исключения.

Потом меня посетило чувство совершаемой непоправимой ошибки:

– Илия, я очень прошу запомнить, что движущиеся магические картинки не являются образцом для подражания и призывом к действию. Извини, но мы тут не медведи и даже не волки.

– А почему?

– Почему не волки?

– Нет, я хочу знать, почему мне нельзя так веселиться.