Николай Негодник

Неизвестно, поняли ли посланцы Григория Пятого правильно, но только в тот же день уехали все шестеро, считая оруженосцев. А вернулись вчетвером, имея в поводу лишнего коня, груженного помятыми латами.

– В том и дело, что было, – повторил Савва. – Повесили франконов татинские лешаки.

– За что?

– За шею, знамо дело.

– Нет, причина в чем?

– Да вроде убили кого-то…

Юрий Всеволодович нахмурился и забарабанил пальцами по столу.

– Не по Правде князь Николай сделал.

Нехорошо.

– А мне нравится, – неожиданно заступился архиерей. – Око за око, зуб за зуб. По Божьим законам живут, Святое Писание чтят. Да и чего Николаю Ярославова Правда, коли он не из Рюриковичей?

– Да оно и хорошо, что не Рюрикович.

Савва вопросительно поднял бровь:

– И чем же?

– Греха Каинова на нем не будет.

– Так ты…

– Догадался? Вот и ладушки. Пока живой, я это сделаю.

Из записок Николая Шмелёва

«Да кто же знал, что жизнь княжеская не медом намазана? Сейчас вернуться на четыре года назад – уговорил бы Серегу принять на себя эту достойную и почетную обязанность.

Не зря он волхв премудрейший. А я… а я дурак. Но дурак начитанный, и потому из многочисленных книжек вынес стойкое заблуждение – стоит только накинуть на плечи красный плащ, а на голову соответствующую шапку, как тут же сам собой образуется большой и перманентный ништяк. Нет, какие-то трудности, конечно, будут. Интриги завистливых соседей там или подкладывание в мою постель шпионящих баб-с.

Угу, хренушки. За тот плащ на торгу приезжие грекосы просят столько, что жаба душит, и за четыре прошедших года так и не смог с ней договориться. И баб нет. В смысле – вообще нет. Какие-то, конечно, бегают по городу… Но ни одна сволочь не догадывается, что князь тоже живой человек. Да и поняли бы, что с того? У меня несколько иные представления о женской красоте.

И какая свинья писала, что наивные и малообразованные люди в прошлом будут заглядывать в рот пришельцу из будущего, с благоговением выслушивая великие откровения? Дождешься от них, как же. Им слово – они в ответ восемь. Я идею – мне отчет о состоянии казны. А на предложение построить что-нибудь такое, что принесет денег много и сразу, просто покрутили пальцем у виска.

Они – это Серега, Тимофей и Хведор Лешаков.