Заградотряд Его Величества. «Развалинами Лондона удовлетворен!»

И человеку, давно уже верящему не в бога, но в судьбу, остается только смириться с ней и с ее несправедливостью. До поры? Да, до поры! Фортуна неоднократно выказывала благоволение, и когда-нибудь обязательно вернет его. Кто сказал, что Аркольский мост в жизни не может случиться дважды?

Адъютанту задумчиво-загадочный вид подопечного не понравился, и он поспешил отвлечь императора Франции от размышлений:

– Гвардия идет, Ваше Величество!

Да, для того они и прибыли в захудалую деревушку близ Гавра, чтобы проводить «старых ворчунов» к новым подвигам.

Правда, Наполеон подозревал о желании генерала Тучкова заодно и показать императора людям, дабы избежать пересудов и слухов о подмене «маленького капрала» двойником. Кому, как не гвардейцам, знать его? Да и сам помнит в лицо каждого. Почти каждого – потери в Русском походе оказались столь велики, что пришлось набирать пополнение из такого сброда…

Суровые знакомые лица. Обветренные и загорелые. Слегка располневшие на союзнических харчах.

А еще недавно… И тут же будто острая заноза воткнулась в грудь, а мерзавка-память нарисовала совсем иную картину…

Обмороженные калеки, еле-еле передвигающие ноги, обессилевшие от скудного рациона из сальных свечей, сдобренных вместо соли остатками пороха. Праздник выдавался, когда падали кони в артиллерийских упряжках и удавалось сварить жилистое, пропахшее потом и дымом, но такое восхитительное мясо. Не всегда получалось – преследующие отступающую армию русские гусары немедленно устраивали обстрел стоянки из чудовищных дальнобойных ружей, в первую очередь выбивая добровольных поваров.

Ели на ходу. Даже императору приходилось пробовать сырую конину. Иногда. Вот потому «старые ворчуны» до сих пор вздрагивают при виде пятнистых гусарских мундиров, а едва заметив вдалеке островерхие суконные шапки Красной Гвардии – впадают в панику. До сих пор…

Сопровождающий гвардейцев бородатый казак по всем правилам отсалютовал союзному императору саблей и, не слезая с коня, доложил по-французски:

– Первый батальон Бобруйского пехотного полка следует на посадку, Ваше Императорское Величество.

Наполеон удивленно округлил глаза. Дикий азиат, один из тех, чьим именем пугали Европу, свободно изъясняется на языке Вольтера и Руссо? Воистину что-то неладное творится в мире.

Удивился, и не сразу осознал неправильность и странность названия полка.