Отшельник

– А грибов тут белых видимо-невидимо, хоть косой коси, – рассказывала за обедом Полина Дмитриевна, дирижируя половником. – С улицы не видно, так что местные там не ходят, но если от лодочных ворот вниз по течению пойти, то почти сразу же и лес хороший начинается. Сосны с ёлками вперемешку, березняк редкий, дубы кое-где, а из мха шляпки боровиков выглядывают. Бывало за час две корзины набирала. Если бы не ружьё, то и третью можно взять, а так не дотащить этакую тяжесть.

– Зачем за грибами с ружьём? – не понял Самарин, вяло ковыряющийся ложкой в тарелке с борщом.

– Кабанов полно. Обнаглели, сволочи, прямо под ногами крутятся всем выводком. Чуть припоздаешь, так все шляпки пожрут, одни ножки торчат. А как бабахнешь из ружьишка, так разбегаются и долго потом не показываются. Тут главное не попасть – раненый кабан тебя самого сожрёт вместе с сапогами и корзинками.

– У тебя и ружьё было?

– Участковый отобрал, сучонок. Оно же без документов. Да и какие документы на однозарядную берданку?

– Договорилась бы.

– Злой он был, – вздохнула Полина Дмитриевна.

– На кого?

– На меня, кого же ещё? Я ему прикладом три ребра сломала и челюсть, а как из больнички вышел, так ружьё и конфисковал.

– Мог и посадить, – фыркнул Вадим, впервые услышавший такие подробности бабушкиной биографии.

– Он сказал, будто дома с лестницы упал. Иначе засмеют.

– Логично, – согласился Вадим.

Андрей Михайлович на всякий случай решил уточнить про грибы:

– Почему тот лес с задов огорода не виден?

– Забор загораживает, – пожала плечами Полина Дмитриевна. – И вообще, это теперь твой огород, вот и сам думай, почему из-за забора лес не виден.

– А пчёлы…

– Пчёлы тоже твои! Поел?

– Нет ещё.

– Доедай и дымарь разжигай, пойдём знакомиться.

– А де он?

– В сарайке на полке стоял. И костюм с сеткой там же.

– Может…

– Не может. Собирайся, Андрюша.

От обилия новых впечатлений день тянулся и тянулся подобно школьному уроку в детстве, когда сорок пять минут кажутся вечностью, застывшей на стрелках часов.