Отшельник

Вторую отправил вдогонку не выдержавшим отстрела и бросившимся бежать отморозкам. Голова бежавшего последним взорвалась ошмётками от попадания приготовленной на медведя пули. Чёрт, высоко пошла, а вроде между лопаток целил.

Снова зарядить… Нет, не успел, бандиты уже скрылись в лесу, и через пару минут донёсся удаляющийся конский топот.

– Что за, нахер, средневековье?

Рука потянулась к карману за блистером с таблетками, но остановилась на половине пути. Как это? Ничего не болит?

Самарин сел на траву, положил рядом двустволку, и прикрыл глаза.

Всё случившееся не укладывалось в голове. Каждое событие по отдельности – оно ясно и понятно, но вместе… Да, бандиты, да подстрелил. Это вопросов не вызывает. А кольчуги с саблями вызывают? А покойники с рублеными ранами? А отсутствовавший утром и горящий сейчас баркас? А берег вдруг ставшей широкой и полноводной старицы? Ответов нет.

Шаги послышались. Шаги нарочито громкие и предупреждающие, чтобы не подумал, будто кто-то подкрадывается.

Это уже вежливость, что не может не радовать. Кто?

Старший из мнимых туристов, судя по всему. Второй помогает третьему перетянуть рану на ноге, разрезав штанину ножом. Мальчишка рядом с ними смотрит с опаской и угрюмым любопытством.

Старший, не значит старый. Молодой ещё парень с кучерявой и жидкой бородёнкой, что отращивают для солидности и чтобы казаться взрослее. Только не знавшая бритвы борода о том не подозревает и вырастает этаким посмешищем.

Парнишка поклонился, прижав руку к сердцу, и произнёс неожиданное, но вполне знакомое:

– Здрав будь, боярин! – и после короткой паузы.

 – Ты ли страж Беловодья?

Глава 3

– Раненого на диван! – Андрей Михайлович не был уверен, что гости знают это слово, и показал пальцем. – Сюда кладите.

И сам сел, вытерев панамой вспотевшее лицо. Устал…

Да и было от чего устать – сначала хоронили погибших бандитов, причём «туристы» обобрали их до нитки, бросив в выкопанную неглубокую яму голышом, потом своих.

Тех уже честь по чести, в отдельных могилах, с почтением и короткой молитвой. После похорон бородатый парень до самой темноты нырял в том месте, где сгорел баркас, в поисках чего-то явно очень ценного. Вылез мокрый, продрогший, но довольный, прижимая к груди небольшой железный сундучок.

– Мальца сюда положите! – мальчишка добрался до дома своим ходом, но стоило ему присесть, как тут же уснул. – И одеялом прикройте.