Отшельник

– Тогда заплатит половину того, что у него есть.

– Не заплатит.

– В гробу карманов нет.

– Зато они есть у наследников.

– Вот наследники пусть его и попробуют вылечить.

– Нет, Михалыч, – помотал головой полковник. – Он же самурай – зубы стиснет и сдохнет, но семью без денег не оставит.

– Без денег?

– В их понимании.

– Жадные идут к ветеринару.

– Михалыч…

– Хорошо, десять процентов.

Там, на самом верху.

– Ну что же, весьма разумный список. Не буду спрашивать, зачем это вообще ему нужно, но очень надеюсь на соблюдение договора с нашей стороны.

– Да он сумасшедший?

– И что?

– Зачем в лесу обрезки рельсов Б/У длиной не более одного метра? Это я цитирую!

– Да пусть хоть в Клязьму с берега бросает. Если человек готов отдать такую кучу денег за старые рельсы, то государство обязано предоставить ему эти грёбаный рельсы! Не на блядей в Куршавеле тратит, а вкладывается в экономику своей страны. Это вы считаете сумасшествием?

– А если?

– Даже не думайте! Здоровье потом в аптеке покупать? Мне семьдесят лет, между прочим, и если отшельник обидится…

– Но мы можем…

– Не можем! Хрен знает как оно там работает, и будет ли работать потом, когда кто-то очень жадный сунет туда своё свиное рыло.

– А охрану…

– А охрану усилить.

Глава 1

– Кукушка-кукушка, сколько мне жить осталось?

Врач-кардиолог Вадим Петрович Кукушкин, внимательно изучающий ленту кардиограммы, покачал головой:

– Неправильные у вас шутки, Андрей Михайлович.

– Ну уж какие есть. Что там у меня?

– А что может быть после второго инфаркта? – врач с раздражением отбросил бумагу. – Курить так и не бросили?

– А смысл?

Кукушкин фыркнул рассерженной кошкой:

– Вы ещё скажите, что с работы увольняться не собираетесь.

– Как вы угадали, Вадим Петрович?

– Да насмотрелся на таких, – досадливо поморщился врач.

– Предлагаете бросить всё и уехать в деревню, к тётке, в глушь, в Саратов?

– Зря иронизируете. Свежий воздух и умеренные физические нагрузки иногда творят чудеса.

– Только скорая в деревню с опозданием приезжает.

– А она к вам, Андрей Михайлович, уже и в Москве не успеет.

– Умеете вы ободрить, Вадим Петрович.

– Уж извините, – криво улыбнулся Кукушкин.