Спецназ Его Величества. Красная Гвардия «попаданца»

А вот… ну да, точно, если надеть на капитана мешок с дырками для глаз, то получится вылитый «язык», которых водили когда-то по улицам для опознания сообщников. Теперь что, его в Петербург тащить?

– Скажите, сержант, ваш отец не поручил мне передать? – Винсли многозначительно подбросил к потолку шестипенсовик, поймал на лету и легким щелчком закрутил по столешнице.

– Конечно же, сэр! – обрадовался Толстой и достал из кармана замшевый мешочек, приятно ласкающий взгляд своим объемом.

– Замечательно, Симмонс, вы очень почтительный сын.

Но где теперь брать новобранцев?

– Сколько?

– Денег?

– Ну что вы, милорд! – подольстился Федор. – Какова потребность в людях?

– В людях? – захохотал капитан. – Мне нравится ваше чувство юмора, сержант Симмонс. Голов тридцать нужно, причем срочно.

– Так мало?

– Не стоит жадничать. И не беспокойтесь, бумагу для казначейства на две сотни матросов получите сегодня же.

– Хорошо, милорд.

– Так что насчет пополнения?

– Сколько у меня времени?

– Две недели, сержант.

Да, черт возьми, сам знаю, что немного, но выход эскадры в Средиземное море зависит не от меня.

Толстой улыбнулся:

– Найду.

– Точно?

– Через десять дней на «Геркулесе» соберутся самые отчаянные головорезы, каких только выдел свет.

– Вы мне нравитесь, Симмонс.

– Спасибо, сэр! Служу Его Величеству!

Документ

«Приемы и правила стрельбы из винтовки с ночезрительным прицелом.

В зависимости от условий стрельбы и от огня противника стрельба может вестись из положения лежа, сидя, с колена и стоя.

В ночное время исключительно лежа.

В боевых условиях стрелок занимает и оборудует место самостоятельно. В населенном пункте место может быть выбрано на чердаке, в окне здания, в фундаменте строения.

Позиция стрелка должна быть тщательно замаскирована.

…

…и тд.

Министерство Обороны Российской Империи. 1835 год. Для служебного пользования»

Глава 3

Санкт-Петербург. Михайловский замок

Приятно устраивать людям праздники.

Не те пышные торжества, на которые собирается половина столицы и четверть Европы, а уютный вечер для своих. Тем более в негласной «Табели о рангах» такие камерные приемы стоят гораздо выше парадов в честь прибытия иностранных августейших особ. Ну их к чертям, я сам себе августейший!

– Ваше Императорское Величество! – Кулибин салютует бокалом. – Ваше здоровье!

Иван Петрович не пьет. Вообще не пьет.