Ничего не возьму с собой

И Комнату страха, конечно же, они тоже не обошли своим вниманием.

Аленкины фиолетовые кудри украсила диадема с блестящими камешками. В руках у нее появилась лакированная черная сумочка с фиолетовым цветком и серебристым черепом внутри цветка. Клоун с шарманкой очаровал их обоих, и Диана поймала себя на том, что ей очень нравится вся эта праздничная суета вокруг. Не будь Аленки, она никогда бы сюда не попала – для взрослой тетеньки странно посещать подобные места без ребенка и уж тем более странно купить золотую корону в разноцветных камнях и разгуливать в ней по залам сказочного королевства.

А так все чинно: мама с дочкой развлекаются, что ж такого.

– Мам, теперь ТУДА.

Аленка даже затанцевала от предвкушения. Рейвен Квин точно одобрила бы такое развлечение.

Они сели в подоспевшую вагонетку, разрисованную глазастыми и клыкастыми чудовищами, и понеслись к темному входу. Аленка прижалась к Диане, попискивая от удовольствия.

Навстречу им из тьмы выступил скелет, щелкая челюстью. Диана вздохнула: ей это развлечение удовольствия не доставляло.

Ни привидение, завывающее и размахивающее белыми рукавами над обрубком шеи, ни две ведьмы, с визгом пролетевшие прямо над их головами, ни уж тем более гроб, из которого восстал вампир, – не порадовали ее. Все это Диана считала так себе развлечением, но что поделаешь, если Аленке нравилось. На самом деле ничего из выше перечисленного не пугало Аленку так, как самый незначительный спор между родителями. Насчет ремонта дачи, например.

День развлечений подошел к концу. Веселые и уставшие, они шли к машине.

– Мама, я пить хочу! – Аленка потянула мать за руку. – Ты водичку взяла?

– Конечно. – После такого количества сладостей она всегда хотела пить, и Диана это отлично знала.

И если Аленка хотела пить, то ей хотелось не газировки или сока, а обычной кипяченой воды из чайника, причем вода должна быть комнатной температуры. Бутылка такой воды всегда была у Дианы с собой.

Через две машины от них вдруг вспыхнула громкая ссора.

Мужчина кричал на женщину, она кричала в ответ. Аленка поперхнулась, закашлялась и инстинктивно спряталась за мать. Ссора же разгоралась, как степной пожар в сухое лето. Диана открыла машину и усадила Аленку внутрь, поспешно завела двигатель и сдала назад, выезжая. Аленка молча смотрела в окно, забыв о розовой сладкой вате.

Появившись будто из ниоткуда, на капот их машины упала женщина с разбитым лицом. Аленка закрыла глаза и громко заплакала.