Почему я не стану президентом

Потом спросил:

– Скажите, а вы за то, чтобы мы вошли в Евросоюз, или все-таки вернуться к идее многовекторности?

Я промычал уклончивое, мол, четкое мнения на этот счет не имею. После того как меня укусил за ногу разгоряченный после митинга радикал, в политические диспуты с малознакомыми людьми предпочитаю не вступать.

– А я все-таки за многовекторность! – заявил таксист. – Ведь, как сказал классик: «Нам свое робить».

– Вы уверены, что эти слова именно про многовекторность? – спросил я.

– А про что же еще?! – агрессивно сказал таксист и мне показалось, что он потянулся за монтировкой.

 – Я против этой Европы! Потому что она нас шантажирует. Когда наши политики бывают в разных Брюсселях и Берлинах, их знакомят с проститутками легкого поведения, а потом это дело снимают на видео. И угрожают: или вы идете в ЕЭС, или все завтра будет в Интернете… Вы про это знали?

– Догадывался, – дипломатично ответил я.

– А знаете, зачем Европа нам навязала е-декларации? – продолжил политинформацию водитель.

 – Не знаете? Так я вам сейчас расскажу. Для того чтобы люди увидели все эти богатства и пошли штурмовать дворцы в Конча-Заспе – ну, как в 17-ом году. И тогда бедные стали бы богатыми. Кстати, вы в курсе, кто виноват, что мы такие бедные?

– Ну…

– Горбачев, евреи и футболисты! Знаете, кто такой Горбачев на самом деле?

Не знаете? Так я вам расскажу! Горбачев – немецкий шпион, которого доставили в Москву в опломбированном вагоне. А потом за развал Союза ему дали Нобелевскую премию…

С этого момента монолог водителя меня заинтересовал.

Такой каши в голове я еще не встречал.

А таксист продолжал:

– Про евреев вы и сами все знаете. Они купили все заводы, всю землю, всех политиков и что самое обидное – всех красивых женщин. Нам осталось черт знает что!

– А футболисты? – спросил я.

– Тю! – удивился таксист моей неосведомленности. – Так евреям такие большие деньги нужны для того, чтобы тратить на футболистов. Этим бездельникам евреи миллионы платят!

– Так Ахметов вроде не еврей, – робко предположил я.

– Как это не еврей?! – возмутился таксист. – Он же рыжий!!!

Водитель обиженно замолчал. Надолго. Примерно на десять секунд. Затем спросил, как я отношусь к сексуальным меньшинствам.

Я ответил, мол, мне трудно что-либо сказать по этому поводу, поскольку лично таковых не встречал. После того как в одной компании я рассказал очень смешной анекдот про геев конкретно гею, стараюсь быть острожным с этой скользкой темой.