Почему я не стану президентом

Возникает пауза секунд на десять: немцы стоят и испуганно молчат. Украинцы тоже безмолвствуют – некоторые со слезами на глазах, сжав кулаки. Ведь пропущенный гол – национальная трагедия.

И тут немцев охватывает истеричный смех. Они хохочут и не могут остановиться. Этот смех как разрядка, как выход из неловкой, напряженной ситуации. Наши тоже расслабляются, почувствовав, что «все-таки мы их сильнее». А футбол… В футболе лучше они – так уж исторически сложилось.

Соотечественники

Счастливая семья из Ивано-Франковска.

Он, она, двое прекрасных деток. По вечерам приходят в ресторан в вышиванках. Все красивые, веселые, дружные. В Турции они в первый раз, все им по нраву, все их радует.

И вот, в один из таких вечеров сидит глава семьи печальный, подперев голову кулаком, в глазах наша фирменная украинская грусть. И говорит глава семьи любимой супруге:

– Ну, дякую тобi, Христина! Щиро дякую, що ти тiльки в останнiй день менi сказала, що алкоголь тут безкоштовно. Я хоч рому попробую…

Сказал он это и всхлипнул.

Жалко мне его стало, честное слово!

* * *

Возвращаемся с женой после ужина в свой номер, а у наших дверей лежит тело. Большое такое тело и малоподвижное. Из верхней части тела исходят невнятные звуки. Видать, выпило оно лишнего и не дошло до своего номера.

Подхожу я к этой туше и говорю:

– Мужик, а мужик, ты из какого-номера? Может, тебе помочь?..

Голова мужика поворачивается в мою сторону и угрожающе произносит:

– Кому помочь?! Кому ты хочешь помочь?.

. Коля, тут мне помочь хотят!

Жена хватает меня за руку, мы перепрыгиваем через тело, закрываемся в своем номере, сидим тихо.

На следующий день опытные люди мне объяснили: в некоторых районах Мариуполя, откуда приехал мужик, фраза «Тебе помочь?» воспринимается не иначе, как приглашение к драке. Кстати, потом оказалось, что этот мариуполец – нормальный парень. Просто он с самого начала знал, что алкоголь тут бесплатно…

Казашки и их детки

Признаюсь вам в одной слабости.

Очень мне нравятся молодые казашки. В Турции с каждым годом их отдыхает все больше. И казашки эти, чувствуя мою симпатию, улыбаются. И если есть возможность пообщаться – охотно это делают.

Сижу я как-то за столиком в кафешке, что в метрах 20-ти от пляжа. Ем пиццу, еще горячую, только из печи. Смотрю, к моему столику движется молодая казашка с сыном лет шести. Я, естественно, расплываюсь в улыбке, она отвечает мне тем же.