Право безумной ночи

Огромный бородатый мужик как-то очень быстро – я не заметила даже, как успел, – отвесил тяжелые подзатыльники моим детям. Какой-то мудак посмел прикоснуться к моим детям, и Денька даже упал!

Я только и смогла, что рвануться и оттолкнуть его, игла выскочила, перевернулась капельница, я прикрыла своего ребенка, а он сидит на полу и недоумевающе смотрит на ударившего его агрессора. Да я сама никогда не била своих детей, и вдруг – такое!

– Не смей бить моих детей, троглодит! Роди своих, вырасти и лупи, а к моим не смей прикасаться, я тебе сердце вырву, сукин ты сын! Сыночка, ты как?

– Да ничего… Мам, ты ложись, что ты вскочила? Смотри, снова кровь!

Кроме крови, вернулась и боль.

Много боли, тупой, тяжелой, не дающей дышать.

– Что здесь происходит?!

Еще один огромный мужик с басовитым голосом, в зеленой пижаме, но без серьги в ухе.

– Почему валяется капельница? Почему больная на полу? Почему здесь посторонние? Кто разрешил волновать больную, почему она до сих пор в этой одежде, почему не обработаны ссадины на коленях?

Он громыхает где-то вверху, а я сжимаю руку Дениски, прижимаюсь к его волосам, целую лоб, и он знакомо пахнет, и его глаза растерянные и испуганные.

И заплаканные, хоть он и старался их осушить какое-то время назад.

Меня поднимают, снова подсоединяют к капельнице, что-то колют.

– Переверните ее.

Боль уже не такая сильная, но все равно.

– Утром готовьте на операцию.

– Валентин Семеныч, а отек?

– Мы его не уберем уже, слишком далеко все зашло. Взять анализы, переодеть, и в бокс, и не волновать! Это сыновья? Вы привезли ей одежду? Тогда чего приехали? Марш обратно домой, привезти халат, тапки, рубашку и предметы гигиены.

Постельное белье тоже можете захватить. Быстро езжайте, нечего зря здесь стоять.

– Я отвезу. Привет, Семеныч.

– Привет, Валера. Отвези, конечно. Давно вернулся?

– Час назад. И вот – такое.

– Ну, тогда увидимся позже. Надо было сразу меня вызывать.

– Ленька сказал – ты только с дежурства, а случай не экстренный.

– И кому это хоть когда-то мешало? Не экстренный, как же… Самый что ни на есть экстренный. Да я поспал, Лариса утащила телефон – женщины коварны. Ладно, утро вечера мудренее, пойду в приемный покой, там еще одного счастливчика привезли – после ДТП, и тут уж оперировать надо сейчас…

Он уходит, медсестра стягивает с меня остатки колготок и начинает какие-то манипуляции с моими коленями, а я хочу домой и в душ.

– Я не хочу никакой операции. Я хочу домой.