Хроники Януса

Вскоре она решила положить конец неопределённости. Она сама отправилась к Плинии для разговора.

Об этом я случайно узнал от её брата. Децим стоял поодаль, всё видел и слышал. Он рассказал, что Фабия приходила к ним в дом. И по тому как он это описал, я понял, что Фабия сделала это нарочито, выказывая своё происхождение и состоятельность: четверо рабов несли её лектику, в которой она возлежала как знатная матрона, пятой была рабыня с опахалом; пеплум Фабии был расшит золотом и схвачен на плечах двумя персидскими фибулами, инкрустированных изумрудами по полторы тысячи денариев каждый.

Весь её надменный вид говорил о том, что она делает честь посещая их скромный дом, в котором она никого не считает себе за ровню.

Известие, что Фабия заявилась в дом Орестиллов было неприятно мне. В тот же день от Фабии пришёл раб с запиской для меня. Фабия в записке призналась, что пришла к Плинии чтобы «прояснить вещи» и заодно «открыть ей глаза на себя». Открыть глаза на себя! Кто-то другой мог бы принять это за несколько ничего не значащих фраз.

Но я-то знал как это переводилось с её языка. Это означало поток желчи и насмешек, запас которых в Фабии был неисчерпаем. Я только мог представить что чувствовала бедняжка Плиния! Самое же скверное было то, что Фабия всё перевернула. Это я уже узнал позже. Она сказала Плинии, что мы давно уже любовники, и у нас вот-вот будет свадьба. После этого разговора Плиния ушла в слезах. Она поверила этой лжи.

Я пришёл к ней, чтобы расставить точки раз и навсегда. Я пришёл, также, – неважно что она сама хотела мне сказать – услышать зачем она явилась туда, чтобы унизить Плинию; а то, что это было намерение именно унизить и ни что больше, мне было совершенно ясно.

И прежде Фабия делала поступки от которых мне было не по себе, но этот перешёл всякие рамки, и теперь у меня совершенно изменилось мнение о ней.

***

Она догадалась что было причиной моего плохого настроения, но не подала виду, как будто ничего и не произошло. В этот вечер она была изысканно одета и умащена, словно это было назначенное свидание.

Её левое плечо стягивал серебряный браслет в виде змеи с крохотными глазами-изумрудами, который служил ей талисманом. Дом был пуст. Я узнал, что родители, забрав почти всех рабов, уехали на виллу.

В этот раз я демонстративно сел напротив, а не рядом как раньше.

Фабия сквозь силу улыбнулась.

– Мне казалось, что мы всегда были друзьями, Луций. И даже больше, чем друзьями. Но ты скрыл это, хотя у меня не было тайн от тебя.