Хроники Януса

Я не знаю кто распространяет такие слухи. Но это делают те, кто хочет бросить тень на тайную службу. Я ручаюсь за своих людей, и я был уверен в советнике Марциане как в себе самом.

– Но, ведь, вы нашли убийцу, не так ли? Он какой-то торговец…

Мне пришлось лгать из-за тогдашнего «озарения» Геллия.

– Он лишь подозреваемый, сенатор. Он признался, что напал на Марциана. Но он мог оговорить себя. Мы разбираемся. Если мы установим, что он и есть убийца, он понесёт наказание.

Папирий задумался.

– Я правильно тебя понял? Ты действительно хочешь сам взяться за карфагенянина? – снова спросил он, внимательно глядя на меня и подняв подбородок.

Я кивнул.

– Именно так, сенатор.

– Не слишком ли для старшего, у которого в подчинении люди и ещё масса других дел. Хватит ли у тебя времени?

– Хватит, сенатор.

Еле заметная тень досады на моё упорство мелькнула в его глазах. Он посмотрел в сторону что-то думая про себя.

– Скажи мне вот что. Он заточён во Вратах Цербера.

Там свои способы дознания. Но этот узник слишком ценен для нас… то есть, я хотел сказать, для вас, для следствия. Ты уверен в своих людях? Не считаешь ли ты, что там могут, гм… перегнуть палку, а ведь ты сам сказал, что вы хотите разговорить его. Не думаю, что пытки лучший способ сделать это. Не считаешь ли ты что ему нужна другая тюрьма, помягче?

Если раньше у меня была лишь догадка, то теперь я всё больше и больше склонялся к тому, что он и был одним из трёх на встрече с префектом.

– Сенатор, я избрал это место лишь с целью обеспечить ему там безопасность, а не для пыток, – ответил я. – Это так, у Врат суровая репутация. Но это самое охраняемое место в Риме. Что же до методов, я могу заверить, что никогда не перегибаю палку без нужды. Я предпочитаю уговоры. Все мои люди подвластны мне. Они не сделают ничего, что было бы вне моих приказов.

– Ты уверен в этом? – он испытывающе взглянул на меня.

– Абсолютно.

– Тогда объясни: почему в тюрьме, где никто не делает что-то без твоих приказов, исчез протокол допроса?

Я был поражён его осведомлённостью.

Факт пропажи протокола не знал даже префект. Я едва сдержался от того, чтобы расспросить его откуда он это знает, но всё же сдержался, так как это было бы самонадеянной ошибкой. Зато теперь мне было очевидно, что у этого человека есть какой-то свой источник…

Возникла долгая пауза. Мы внимательно смотрели друг на друга.