Хроники Януса

–А считаешь ли ты, что высшей природе свойственны рассудительность и справедливость?

– Считаю.

– Следовательно, мудрость, будучи целью познания, является благом?

– Получается, что так.

Вот они, сократовские приёмы. Грек владел ими как Ахиллес копьём.

– Теперь ответь, – сказал Деметрион, – свойственна ли мудрость лишь зрелому уму?

– Само собой.

– Почему?

– Это следует из того, что я сказал выше. Это соединение знания и опыта. Знание требует сил ума, а опыт – протяжённости лет. Мудрость всегда приходит с годами.

Знание из книг, как бы оно велико не было, будет неполным, если не будет проверено жизнью.

– Совершенно верно, – согласился он. – Стало быть, ребёнок никогда не может называться мудрым?

– Естественно… если он только не дитя богов, – добавил я с усмешкой.

– Хорошо. Теперь перейдём чуть ближе к ответу. Скажи, может ли мудрость оправдывать насилие. Насилие ради насилия и насилие ради цели?

Я призадумался.

– Насилие ради насилия – мм-м…нет, ни в коем случае.

Насилие ради цели…Это зависит от самой цели – благой или дурной. Например, насилие врача, который отсекает гниющую ногу, чтобы избежать заражения всего тела. Или насилие над врагом, замыслившим зло, чтобы предотвратить ещё большее зло…

Сказав это, я невольно подумал о том, что я делаю по долгу службы. Подозреваю, он тоже подумал об этом.

– Замечательно, – произнёс Деметрион. – Но если мудрость приходит с годами, может ли тогда ребёнок осознать справедливость необходимого насилия?

– Не может.

Задача взрослых показать ему это.

– Как взрослый может это показать?

– Разными путями.

– Например?

– Сказать, что такова жизнь. Сказать, что так нужно для выживания. Сказать, что такие законы установила природа.

– То есть, не объяснять?

– То есть, не объяснять. До поры.

– До какой поры?

Я усмехнулся.

– Ты знаешь до какой, философ.

– Именно. Ты не поведёшь маленького сына, час назад игравшего с ягнёнком, на бойню, лицезреть как этому ягнёнку отрежут голову.

Это не для детских глаз. Именно до поры.

Я опять усмехнулся.

– Но, видишь ли, есть и те, кто специально водит детей на казни и велят им смотреть как палач насаживает вражеские головы на колья. Так растят воинов.

– Конечно. Варвары, немногим отличные от животных. Но такие почитают исчадий ада, а не богов.

Я вздохнул и посмотрел ему в глаза.

– Хорошо, для тех, кто почитает богов. Скажи, как, по-твоему, вырастить настоящего воина?

– Я не знаю как.