Хроники Януса

– В ходе разбирательства раскрылись дополнительные подробности. Луцию Ветурию Капитулу… – он снова бросил взгляд на меня, – вменяются поступки порочащие звания тайного советника, а, именно: злоупотребление властью и неуважение к римским традициям. Началом разбирательств послужил конфликт в тюрьме Врата Цербера между ним и Гаем Фабрицием Скароном, в котором советник Капитул был определён виновным. Сразу после него префект, – он посмотрел на Полониана сидевшего рядом с претором, – назначил служебное расследование.

К несчастью, подробности инцидента просочились наружу и стали обрастать слухами. Комиссия сената была вынуждена провести собственное расследование.

Претор удовлетворённо кивнул и, кашлянув, осведомился:

– Есть ли у тебя, советник Капитул, и у тебя, советник Скарон, какие-либо вопросы о полномочиях квестора?

Мы оба молчали.

– Есть ли возражения по факту расследования, назначенного комиссией?

Префект поднял руку.

– Позволь мне, достойный Лициний.

Квестор Прокул упомянул, что советник Капитул был определён виновным. Кто и как определил это?

– Это было доказано из показаний советника Скарона, путём опроса сотрудников Врат Цербера и, в немалой степени, из выводов самой комиссии, – пояснил Прокул. – Также, накануне поступило письмо от человека, в котором говорилось о многочисленных случаях злоупотреблений Луция Капитула.

– Кто этот человек? – поинтересовался префект.

– Он подписался как «верный сын отечества».

– Так что, он аноним?

– Да, он аноним.

– Какие основания у комиссии доверять письму анонима?

– Кто бы он ни был, он изложил в подробностях факты из работы советника, правдивость которых не вызвала у комиссии сомнений. При этом он по своему усмотрению добавил личные наблюдения о советнике. В частности, о его нечестии и оскорбление римских нравов. Комиссия учла это, но будучи беспристрастной, назначила проверку изложенных фактов.

– И всё же, квестор, почему он открыто не назвал себя и не явился сюда, если у него есть такие факты? – опять спросил префект.

– Причина здесь только одна, и о ней он упомянул в письме, – ответил Прокул, взглянув на свиток. – Это страх мести со стороны советника Капитула.

Я лишь усмехнулся после его фразы.

– У меня больше нет вопросов, – сказал префект.

Претор кивнул.

– Хорошо, пусть квестор Прокул приступит к изложению решения комиссии.