Хроники Януса

Пожухлые листья и шишки хрустели под его рифлёными протекторами. Стоял ранний сентябрь, на дворе было чудное бабье лето. Солнце припекало, пробиваясь сквозь зелёную, жёлтую и красную листву. Я слышал птиц и стрекотание кузнечиков, а редкие жуки, ударяясь в меня, отлетали прочь.

Я проехал, кажется, километров пять вглубь по натоптанной тропе, усиленно вращая педали, повысив передачу на цепи – я делал это с целью, чтобы дать себе нагрузку и устать. Наконец, запыхавшись, я остановился выпить воды.

Оглядевшись по сторонам, я понял что не знаю этого места. Похоже, я заблудился.

… Это была небольшая поляна, не более десяти метров в диаметре. Почти на самой середине её был виден старый дуб с толстым в два обхвата стволом, который был, кажется, повреждён молнией (или человеком) у основания, образуя что-то в виде полу-ниши, полу-дупла. Рядом с дубом лежало сухое поваленное дерево, похожее на осину. Поляна мне показалась весьма живописной.

Я подошёл к дубу. Земля вокруг него была усыпаны опавшими желудями. Поставив велосипед передним колесом между веток поваленного дерева, я подумал: почему бы мне не усесться прямо в эту нишу в дубе? Сказано, сделано. Ствол дерева внутри был покатым и напоминал спинку кресла. Моё туловище почти идеально туда вошло, а голова имела опору. Я сидел в импровизированном кресле, вытянув ноги, и наслаждался видом вокруг.

Странная, однако, это вещь, одиночество.

Есть хороший афоризм: если ты не можешь вынести одиночество, полюби его и ты не найдешь друга лучше. Я поймал себя на мысли, что боюсь полюбить его. Боюсь сделать его своим лучшим другом. Боюсь к нему привыкнуть. Мне тут же вспомнилось из Бунина:

Что ж! Камин затоплю, буду пить

Хорошо бы собаку купить.

Камина в доме изначально не предусматривалось по проекту, хотя я очень хотел и, вероятно, если будут деньги, то обязательно его поставлю. Пить однозначно не буду.

А вот о четвероногом определённо задумаюсь. Я не знаю как и что будет дальше. Хотя я знал чего ищу.

Я ищу свободы и покоя

Я б хотел забыться и заснуть

Михайло Юрьевич определённо знал, о чём говорит. Правда, неизвестно снились ли ему такие же чертовски непонятные сны.

Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея

Про любовь мне сладкий голос пел,

Надо мной чтоб, вечно зеленея,

Тёмный дуб склонялся и шумел.