Мачо Американо, или Секс-тур на Филиппины

Я люблю тебя, Майкл! И мне очень жаль, что так получилось…

Она пыталась снова броситься мне на шею, но я элегантно увернулся, и она обессиленно плюхнулась в кресло и просидела в нем пару минут, рыдая и обхватив голову руками. Я не то чтобы терпеливо ждал, просто молча изучал счета в папочке, которую принесла с собой Маша.

Вскоре она поняла, что я уже не участвую в ее игре, встрепенулась, закинула ногу на ногу и, видимо, приготовилась к новому раунду. По закону жанра ей сейчас очень бы пошла сигарета, но мы оба не курили.

Я продолжал ковыряться в папке с бумагами, как будто ее и не было в соседнем кресле. Я на нее не смотрел, но чувствовал, что ее растерянность растет, она просто не знала, что делать, если я рядом, но никак не участвую в ее игре.

Игрок она откровенно неумный и слабый, так что мне даже играть с ней было совершенно не интересно. В поддавки я играю только со своими детьми, так что с ней пора было эту глупую игру заканчивать. Хотя надо отдать должное ее артистическому таланту.

Только талантливая актриса могла так долго водить за нос двух взрослых, образованных и умных мужиков. Впрочем, я был в этом смысле легкой добычей – обмануть меня раз плюнуть, так как я не очень ею интересовался и занимался своими делами. Как личность она мне никогда не была интересна. По крайней мере до сих пор. Теперь она увлекла меня как феномен. Феномен плутовства и бесчестности.

Минут через пять сидения в кресле она явно занервничала, встрепенулась и начала новый раунд. Ведь надо же ей было что-то делать и выбираться из патовой ситуации, а я сидел и молча занимался своими делами, как будто ее и не было здесь вовсе.

– Майкл… Майкл… Что мы будем делать? – Проскрипела она наконец все еще жалобным заплаканным голосом.

– Мы? – удивленно спросил я, отрывая взгляд от бумаг. – Слово «мы» нам теперь совершенно не подходит. Отныне каждый пойдет по жизни своей дорогой. И, пожалуйста, собери свои пожитки и испарись не позже завтрашнего полудня. Я уже позвонил уборщице, она придет завтра в двенадцать.

– Майкл… Прости меня… Пожалуйста… Мне некуда идти…

– Извини, у тебя было по меньшей мере две недели, чтобы подумать об этом. Я поддерживал тебя и содержал, и ты заплатила мне за это по полной программе. Так что мне не о чем больше говорить с такой бессовестной шлюхой. Пожалуйста, не трать понапрасну нервы и время, просто исчезни из моей квартиры и моей жизни. Решение окончательное.

– Майкл… Майкл! Я не виновата.