Черта невозврата

В хвостовой части стояло два дивана. В середине помещалось шесть больших кожаных кресел с двумя столиками между ними. А в первом салоне было четыре таких же кресла, по два с каждой стороны прохода. Стояли они, как и в среднем салоне, лицом друг к другу. Семнадцатое место было расположено в нише перед кабиной лётчиков. Очевидно, что именно там за шторкой ждала своего выхода Билли Эйлиш. Кроме всего прочего, эта модификация самолета имела специальные двери, которые позволяли разделять салон на изолированные купе. Прозрачная дверь плавно выплывала из перегородки при нажатии кнопки.

Одна из дверей отсекала туалетно-багажную зону в хвосте лайнера. Другая – секцию с диванами от средней части салона. Третья была установлена перед выходом из салона в кухонную зону.

В хвостовом купе, в котором очнулась Амалия, кроме неё было ещё пять человек. Рядом с Сашей, откинув голову на боковую спинку дивана, размякла Есения. Через проход от них безжизненно возлежали Марий, Агнесса и телохранитель Володя.

Винсент продолжал мучить Сашу.

Амалии снова стало дурно, и она уже хотела куда-нибудь присесть, но вдруг краем глаза заметила, что у телохранителя дёргается веко.

– Эй! – она осторожно потрясла Сурганова за плечо.

Винсент, повернувшись, спросил:

– Тоже живой?

– Вроде бы.

Винс сразу подскочил и стал шлёпать крепкого телохранителя по щекам:

– Давай! Ты же такой кабан натренированный! Ну! Давай!

Неожиданно телохранитель вскочил и заломил Винсу руку.

– Ай! Больно! Отпусти!

Постепенно блуждающий взгляд Сурганова стал приобретать человеческое выражение.

Он медленно разжал ладонь, отпустив парня. Винс потёр заломленную руку:

– Вс-с-с! А! Больно же! Не отравят, так покалечат.

Сурганов стал вертеть головой, увидел безжизненного босса и бросился к нему.

– Вот так! Представляешь? Цепной пёс. С того света выскочил и сразу хозяина спасать.

– Что? Ты уже пришёл в себя? – ухмыльнулась Амалия.

– Угу. Протрезвел маненько. Надо только опохмелиться чуток. Башка трещит.

И в висках стучит. Где тут вискарь?

Он сделал шаг к столу второго салона.

Амалия разозлилась: вместо того, чтобы спасать друзей, Винс думает только о выпивке:

– Виски отравлен!

Рука парня замерла в воздухе.

– Впрочем нет. Я же его не пила.

– Вот ведь какая! Меня так просто не возьмёшь!

Далее он стал изображать разговор самого себя с собой:

– Если даже виски был отравлен, то что нужно делать? Правильно. Надо пить дальше. Клин клином вышибают.