Кукушка на суку. Акт четвёртый

Эпизод сороковой

Аленький цветочек

Дни тянулись нудной однообразной цепью, мало чем отличаясь друг от друга. Каждый новый день – «день сурка» на «острове сурка». Прошло уже полтора месяца, как мы оказались в этом проклятом богом месте. Но в один прекрасный день, хотя я бы его так не назвал, монотонность нашего пребывания разрушилась навсегда.

Признаки надвигающихся событий стали проявляться незадолго до этого. Возвращаясь с рыбалки, я стал заставать Виолу в прекрасном расположении духа.

Можно даже сказать: выглядела она вполне счастливой. Это меня и напрягало. С загадочной улыбкой на лице девушка бросала в мою сторону ласковые, нежные взгляды. То ли совсем башка поехала, то ли это новый план, как меня захомутать. Вскоре я склонился ко второму. В один из дней она спросила:

– И что дальше?

– Будем продолжать ждать, как прежде.

– Я не об этом. Что значат все эти твои подарки?

Она прислонила к груди собранные в кучку кулачки и только теперь я увидел кувшинку, висящую на её шее.

Так поступают девочки. Они каким-то чудесным образом расщепляют стебель кувшинки на две полоски и получаются бусы с ярким цветком на конце. Я удивился:

– Это что?

– Цветок.

– Откуда?

– Оттуда, откуда ты принёс и предыдущие букеты.

– Я?

– Ой, Лемешев, ты не умеешь врать.

– Зачем мне врать?

– Тогда не таскай мне больше свои поганые цветы.

Она психанула, сдёрнула с шеи бусы и швырнула мне в лицо. Больно не было. Но осталось недоумение: что всё это значит и где она сорвала кувшинку?

Прошло ещё несколько дней, странных дней.

Время от времени я ловил на себе непонятные взгляды Ви. Она смотрела то с любовью, то с презрением, то просто с любопытством.

В тот день улов был небольшим, и я вернулся с рыбалки недовольным собой. Но разговор не об этом. Виола сидела на песке, слава богу в костюме, если его ещё можно было так называть, и уплетала за обе щёки арбуз. Вокруг неё валялись многочисленные корки, но рядом на песке призывно сияла яркой краснотой нетронутая половина этой гигантской ягоды.

Тут же лежал большой кухонный нож. Сказать, что я удивился – значит ничего не сказать:

– Ты где это всё раздобыла?

– Ладно прикидываться. Сам мне это расскажи.

– Я?

– А то, кто? Здесь ещё кто-то есть?

Я не удержался, отрезал большой кусман и впился в него зубами: у-у-у…

– Супер! Так, где ты его взяла?

– Я его взяла там, где ты его оставил – возле палатки.

– Я ничего не оставлял.