Прометей. Возвращение

Не так, горло хочу посмотреть, – она ложечкой прижала язык и заглянула в глотку гостя: – У-у-у, да тут империя вирусов. Плохо всё. Давай-ка снимем с тебя одеяло. Незачем температуру нагонять.

Она стянула с него одеяло, оставив в одних трусах – жалким и дрожащим.

– У, как трясёшься! Это тебя от жары колбасит. Ничего-ничего, вылечим. Пашка, ты где застрял?

Из глубины дома донёсся голос:

– Сейчас! Погоди!

Женщина успокаивающе похлопала инопланетянина по руке:

– Не бойся, я всех лечу.

Пашка уже стоял рядом с матерью, передавая ей всё, что она заказывала.

Но, услышав последние слова матери, добавил голосом наполненным гуманизмом:

– На Земле медицина хорошая. Мамка у нас всех лечит: меня, Дашку, Бурёму – это псина наша. Даже кур лечит – водкой и аспирином. И тебя вылечит. Вы почти такие же, как мы: две руки, две ноги. И болеете, как мы.

Дрожащим от озноба голосом, инопланетянин пробормотал:

– Почему ты, парень, всё время про «Землю» говоришь? Это у тебя тема для шуток такая? Или я что-то упустил, пока спал?

– Ты разве не инопланетянин?

– С чего ты взял? Я человек.

Разве не видно?

– Нет.

Гость выдал дробь зубами и мотнул головой:

– Ну, ты даёшь!

– Так ты не инопланетянин?

– Нет.

– Странно… А как ты к инопланетянам попал?

– К «инопланетянам»? – гость поймал направление Пашкиного взгляда, упирающегося в снятую с него форму: – Так ты про форму… Она американская.

– А что тебя, американец, к нам занесло? – не унимался донимать гостя пацан.

 – У нас морозы. Здесь сгинуть легко.

«Инопланетный американец» выдал очередную дробь зубами:

– Чем болтать ерунду, лучше дай мне телефон. Он там в куртке.

Пашка исполнил просьбу, передав вытащенный из кармана курки голофон:

– Только зря, дяденька, всё это. Здесь связи нет.

– Совсем «нет»? – переспросил больной.

– Есть на горе, но туда целый час идти, даже больше.

Американец попытался соскочить, но Настя уже набрала шприц и сильной рукой повалила его на кровать:

– Никто никуда не пойдёт, пока не вылечится.

Поворачивайся, американец, булками вверх.

– Да не «американец» я.

– Сейчас узнаем, кто ты. Если ойкнешь – значит, «американец».

Он не ойкнул. Настя отложила шприц и перевела взгляд на Павла:

– Ты зачем мне сухие травы принёс?

– Сама сказала.

– «Сама сказала». Думать надо прежде, чем делать. Он же не корова, чтобы сухую траву жевать.

Пацан тут же исчез.