Прометей. Возвращение

Но почему так холодно? Отчего так темно? Руки прошлись по краям ящика, в котором он лежал. Гроб? Шелихов, ты дурак? Повторно пугаешься от одной и той же мысли. Ты же уже вспомнил, что это багажник. Бр-р-р, голова ещё не начала работать в полную силу. Руки продолжали машинально шарить по пространству ящика. Стоп! А это что? Хм, что-что?! Это голофон. Ни с того ни с сего парню стало смешно. То ли это была рефлекторная реакция на возвращение к жизни. То ли химический эффект, вызванный воздействием некоторых опиат-составляющих энергетического чудо-средства.

Шелихов хихикнул. Хи! В гроб положили мой голофон? Так хоронили скифских царей и фараонов. В могилу клали всё, что может пригодиться в загробной жизни. Но зачем мне голофон в загробной жизни? Кому там звонить? Звонить там некому, совсем некому. И интернета в могиле нет. Хи-и… О! А вот музыку в гробу послушать можно. Джинн, ты меня слышишь? Из аппарата тут же выплыл полупрозрачный образ духа, готового исполнить любое желание хозяина. «Слушаюсь и повинуюсь», – громогласно с предельно серьёзным выражением лица заявил джин. «Поставь-ка что-нибудь весёлое, чтобы мои похороны не были столь мрачными», – просьба не из самых невыполнимых. После дежурного «будет исполнено, хозяин», вместо джинна нарисовался мужик в чалме и в халате с красочной дойрой в руке. Он ловко застучал в этот древний восточный бубен, выбивая чёткий ритм. Поддавшись музыкальным тактам, за музыкантом тут же выплыли три красавицы в шёлковых шароварах. Они ловко вписались движениями своих оголённых животиков в задорный ритм дойры. Шелихову такого рода клип не понравился: «Э-э-э, джинн, ты чего? Это не моё. Да и не пустят меня в мусульманский рай. Можешь, что-нибудь другое?» Джинн осклабился и громко поскрёб жёсткую кожу на щеке: «Чего же ты хочешь, хозяин?» Но Шелихову уже расхотелось слушать музыку. Лежать и слушать любимые мелодии? Сейчас? Здесь? От музыки теплее не станет. Она не решит, как выбраться. Не поможет найти Мару. «Всё, отстань. У нас с тобой разные вкусы. Лучше включи самый яркий свет», – Ярослав ещё не пришёл в себя до конца, по-прежнему сомневаясь, что он находится в реальном мире. Но яркий свет голофона окончательно вернул ему память и способность действовать. Так, так, так! Шелихов поднял ногу и попытался поставить её за предел бокса. Не получилось. Нога не нащупала твердь. Хорошо не вскочил резво! Ярослав при помощи фонарика скрупулёзно осветил все окрестности.