Женщина с глазами кошки

Родился в состоятельной добропорядочной семье, где над ним тряслась мамаша. Его всячески баловали и убеждали в том, что он исключительный, не такой, как все. И парень уверен в этом до сих пор. В школе был бешено популярен, являлся капитаном футбольной, бейсбольной или какой другой команды, девки гроздьями повисали на нем, и Эд гордился собой. Потом – университет, тепленькое местечко, найденное для отпрыска папашей с хорошими связями и толстым кошельком. Но с какого-то момента мальчик пресытился, вот и решил показать себя миру.

Словно мир не обошелся бы без него. Но последнее ему, конечно, и в голову не пришло. В общем, натянув на себя фальшивый загар да старые джинсы, мамин сыночек, примерный мальчик Эдди Краузе, ничтожество и сопляк, двинулся навстречу подвигам…

– А как насчет тебя, Эд? Может, именно по тебе сохнет Бешеный Педро? Отбросим мысли о его нетрадиционной сексуальной ориентации и подумаем, чем еще ты мог бы его заинтересовать. Что в тебе такого? Или у твоего папаши многовато денег?

– Не помню, чтобы говорил тебе о своем отце, Тори.

– И что с того? Просто зря ты сплел мне сказочку о своем славном журналистском прошлом. Может, ты и бывал в здешних краях раньше, но – как турист, не более того.

– Почему ты так решила?

– Не твое дело. Но имей в виду, я в этом уверена, а процесс мышления – моя интеллектуальная собственность. Давай, Эд, расскажи, как я сейчас ошиблась в тебе.

Он молчит. Луис сидит в стороне и наблюдает за мной с непонятной миной на лице.

Во мне снова начинает закипать злость – время бежит, скоро опять встанет вопрос о ночлеге, а из-за двух болванов я не только не продвигаюсь вперед, но даже наоборот – провалилась невесть куда, едва не утопла. А ведь я совсем не собираюсь умирать! У меня нет на подобные глупости времени!

– Послушайте, разговор в таком тоне ни к чему не приведет. Вы не могли бы быть посерьезнее? – Луис поднимается и потягивается всем телом. – Кто еще находился в самолете? Вы же не единственные его пассажиры?

– Нет, конечно.

Мы летели в обществе богатых янки. – Мне неприятно вспоминать о них. – И они были достаточно мерзкими, чтобы обзавестись кучей «поклонников» и «доброжелателей».

– Ну, ты себя-то не сбрасывай со счетов. Ты своим ядовитым языком доведешь до бешенства даже буддийского святого. – Луис роется в своем рюкзаке и достает банку с консервированными бобами. – Давайте поедим и пойдем дальше. Нужно выбираться отсюда, эти места – ничья земля, рубеж.