Шанс

Артур, как и многие люди, любил этот запах – ностальгический, ассоциирующийся с далеким беззаботным детством. Он невольно вспомнил школьные поездки в летние лагеря, когда родители сажали его одного в поезд, и тот увозил его на все лето из городской среды.

Прикурив сигарету, парень стал осматривать ночную платформу, на которой, ровным строем уходя вдаль, стояли столбы фонарей, горящие тусклым светом. Провожающие взволнованно махали в окна и жестикулировали в окна пассажирам, единицы людей так же, как и Артур, спешно курили, поглядывая на дверь вагона, а на крыше вокзала громадными буквами гордо возвышалось слово «МОСКВА».

Непринужденную вокзальную тишину разбавил гул поезда, стравливая сжатый воздух. Громкий голос проводницы объявил об отправке состава, и все курильщики синхронно потянулись в тамбур.

Юноша снова скользнул в вагон, где сухой и спертый воздух мгновенно окутал его. Запах накрахмаленного постельного белья, летавший в воздухе, разбавлял малоприятный аромат одеколона.

Молодой человек быстро прошагал по вагону и, тихо войдя в свое купе, принялся готовить спальное место. Постельное белье лежало на столе аккуратно сложенной стопкой, заботливо упакованное в прозрачный пакет. Сосед старичок по-прежнему сидел у окна и задумчиво смотрел на быстро пустеющий перрон.

Дед выглядел бодрым и, как показалось Артуру, жизнерадостным. При беглом взгляде на старика, молодой человек дал ему не менее восьмидесяти лет. Длинная седая борода придавала деду вид мудрого старца, и у молодого человека невольно возникла ассоциация с образом старика Хоттабыча.

Вагон чуть заметно качнулся, и поезд бесшумно тронулся. За окном один за другим неспешно замелькали огни от фонарных столбов, словно электрическая гирлянда, украсившая новогоднюю улицу. В купе к двум уезжавшим так никто больше и не подсел, что непременно не могло не порадовать молодого человека. Выложив все необходимое из сумки, что могло понадобиться в дороге, Артур убрал ее под нижнюю полку.

Ехать ему предстояло десять часов.

– Далеко путь держите, молодой человек? – обратился к нему старче, осматривая с головы до ног.

Немного грубая темного цвета одежда молодого человека выдавала в нем строгий нрав. Однотонные выглаженные синие джинсы и такая же выглаженная кофта подчеркивали в нем старательную опрятность. Он был среднего роста и крепкого телосложения, что придавало ему юношескую настырность и уверенность в себе.