Хроники девятиконечной звезды. Фантастический роман о любви и спасении Мультивселенной

Барин выглядел очень спокойным и уверенным в себе, почти величественным. Строгий, но справедливый отец крепостных. Филька посматривал на него, и его душа словно питалась уверенностью от барина.

Индианов приказал мужикам:

– Хлопцы, вылезайте, для вас есть работа.

Из грузовика раздался веселый голос:

– Дмитрий Иванович, а это войдёт в счет барщины?

– Да, Вахнов, каждому из вас по возвращению я налью сто грамм водки и выдам сто рублей.

Радостные мужики бодро вылезли из грузовика и начали выгружать деревянные ящики со странной надписью «Собственность Советского Союза».

Филька хотел спросить у Бразильцева, что такое Советский Союз, но не решился, всё равно он получил бы ответ вроде «Матушка наша».

Барин, мужики с ящиками, и охранявшие их красноармейцы Егоров и Широков направились к входу в Гур-Эмир. Внезапно, за ними побежал какой-то странный человечек. Выглядел он как Миша, постаревший лет на сорок – плешивая голова, чёрная неухоженная борода и бешеные глаза.

То, что он выкрикивал, подтверждало, что он юродивый.

– Необходимо достать данные из регистра сведений Гур-Эмир и поставить точку останова перед тем, как провести переменную света… Переменную света… Переменную света…

Глаза у Индианова чуть блеснули. Он небрежно осведомился:

– Артём Ибрагимович, кто это?

– А, не пугайтесь, это профессор Иван Борисович Белкин. Он… немного из другого места, даже более продвинутого, чем моя Родина. Когда-то он изобрёл новый язык программирования, его разработки были признаны опасными для народа, и его сослали в Сибирь.

А мы его вытащили. Но, к несчастью, в Сибири у него поехала крыша, и теперь он разговаривает, используя слова из своего языка. А ещё отказывается мыться и переодеваться. Пускай идёт с вами. Он умнее, чем кажется.

– Язык… чего?

Хан вздохнул, как будто он сам с трудом понимал, и отмахнулся:

– Ах, неважно.

Ханский юродивый присоединился к процессии с ящиками, оглядывая своими бешеным взглядом барина и остальных.

Когда отец крепостных скрылся из виду в мавзолее, уверенность из Фильки словно высосал один из комаров, кусавших его. Жара была жуткая. Хотелось обратно в деревню, искупаться в речке, покушать щей, выпить водки. Филька тряхнул головой, пытаясь уйти от навязчивых мыслей. Как назло, в голову теперь полезли мысли о смысле пребывания его в Самарканде. Ведь барин не просто так привёз их сюда.