Новая Зона. Критерий страха

– Ладно, о чем это мы? Ведь тебе через неделю лететь, – уже спокойно сказал Вадим. – Веронике сам скажешь?

– А она не знает?

– Конечно, знает. Но лучше будет, если ты сам ей сообщишь. Идем в дом.

Дома Вадим провел сына в свой кабинет. Прямо из светлой прихожей на второй этаж вела винтовая резная лестница. Андрей помнил её. Когда он был ещё маленьким, она тонко скрипела и остро пахла свежим деревом. Сейчас этот запах практически не ощущался.

– Вот ещё, – отец открыл шуфлядку письменного стола и достал оттуда коробку из красного дерева с медной защелкой.

 – Возьми. Это мой.

Андрей, уже догадываясь, что в коробке, осторожно открыл крышку. Да, отцовский пистолет «Дезерт Игл». Он хищно поблескивал из темно-синей бархатной оббивки светлым металлом. И хотя пистолет прошел непростой боевой путь, выглядел как новенький.

– Но ведь нельзя на борт… – тихо произнес Андрей.

– Я тебя научу, как пронести. Пойдем в столовую, Вероника, наверное, уже накрыла стол.

После обеда Андрею пришел вызов – за ним летел вертолет.

Срочный сбор экипажа. Уже на трапе вертолета Андрей обнял Веронику и тихо шепнул ей на ухо: «Я вернусь. Вы меня дождитесь».

Вертолет плавно набирал высоту, словно давая Андрею время проститься с родителями. Маленькие фигурки отца и Вероники, прижавшиеся друг к другу плечами, улетали вниз, и казалось, что они оставались одни-одинешеньки на всей Земле, окруженные рекой, лесом, лугом. Они долго смотрели в небо, тоже прощаясь с сыном, будто навсегда.

Глава 1

– Я тоже хочу в космос, – сказал я, – но я там никогда не буду.

– Ну, не надо так говорить. – Толик захотел меня поддержать. – А вдруг все поменяется? И опять страна станет такой же великой, как раньше.

– Моя мама, когда такое слышит, говорит, что это все совковые бредни, – тихо ответил я.

– Разве мечтать о том, чтобы жить в сильной и хорошей стране, это бредни, это плохо?

Мы замолчали. Потрескивали, догорая, уголья, чай в котелке почти кончился, а спать не хотелось.

И тут словно легкое шевеление пробежало по рядам машин.

Мы замолчали и замерли. В темноте начали разгораться фары машин. Как свет в кинотеатре, плавно – от слабого тусклого огонька до ярких прожекторных лучей. Все кладбище ожило. Расцветилось белыми фарами, желтыми подфарниками, красными стоп-сигналами. На пожарных машинах замелькали синие огни спецсигналов. От вертолетов прямо в небо устремились столбы белого света. Техника, затаившись, смотрела на нас и на мир своими сияющими глазами.